В тихой деревне Хисшир незаметно растет и крепнет тайный культ вересковой богини. Она щедра к своим посвященным и нежно любит их, взамен прося сущую малость: захватить для нее мир. Беата, ленивая, обожающая комфорт ведьма, поклялась сделать это для своей богини. Ведь наградой будет воскрешение близких людей. Но живые люди своевольны и не всегда благодарны. У них свои желания.Валери жаждет отомстить ведьме, укравшей ее дар.Адалинда — сбежать из культа и вернуться к мужу с детьми.Голди готова помогать Беате, но хочет выяснить, почему три ведьмы умерли молодыми, а четвертая выжила и воскресила их двадцать лет спустя.И никто не признается в убийстве человека, найденного мертвым в их доме. Как после такого доказать мужу, что подруги Беаты — не злые ведьмы? Ведь Джеральд ненавидит их и ждет возможности покарать за предательство культа Калунны.И почему Беате в сорок лет приходится заманивать людей в культ языческой богини и избавляться от трупа, который неинтересен никому… кроме полиции?
Зимой Беата предпочитала сидеть дома, в тепле и уюте. Она любила делать это и летом, но зимой выгнать ее на улицу могли только дела, которые нельзя было переложить на кого-то другого. Если дел не было, то она варила себе глинтвейн, устраивалась в кресле с книгой и брала на колени мурчащую Пуховку. Вместе они наслаждались спокойным и комфортным досугом, оставляя мир мерзнуть за пределами комнаты с жарко натопленным камином. Кресло, кошка и любимый напиток — что еще нужно для счастья? Глядишь, и зима поскорее закончится. Однако в этом году покой Беаты постоянно нарушали: как и положено деревенской ведьме, она варила жителям Хисшира зелья, мази и притирания, за которыми кто-нибудь постоянно забегал. Приходилось вставать, впускать незваных гостей, улыбаться, болтать, а то и поить чаем. Весь дом пропах травами: Беата постоянно что-то резала, строгала, варила и толкла. Может, стоило снять отдельное помещение под варку и продажу зелий? Установить определенные часы работы, и путь приходят туда. Ей ужасно надоело, что покупатели постоянно прерывали ее отдых. Но тогда придется сидеть в лавке, а не дома. Хотя, если открывать лавку на три-четыре часа в день, будет нормально. Беата устроит в ней уютный уголок, наймет помощницу и вновь сможет наслаждаться своим приятным досугом.
Увы, варкой зелий ее дела не ограничивались.
Беата расцеловала своих кошек, оставила их в тепле и со вздохом вышла на мороз. Зимы в Хисшире были холодные, с ледяными ветрами, свободно гуляющими по пустошам. Все вокруг было засыпано снегом, но дорожка к ее дому уже была расчищена.
Вдоль всего забора цвели сиреневые кусты вереска. Им было откровенно наплевать на погоду и время года. На них даже снег не задерживался: таял, будто его и не было. Местные жители были уверены, что это — результат колдовства Беаты, однако тем, кто решался спросить, она честно отвечала, что волшебные неувядающие цветы — знак особого расположения вересковой богини. Она избрала Беату своей жрицей и позаботилась о ее защите. Вереск не пропускал злые силы в дом и предупреждал хозяев о приходе людей с дурными намерениями. Беата коснулась сиреневых цветов, вдохнула их нежный аромат, набираясь хорошего настроения на весь день, и отправилась по делам.
Зашла на почту, забирая выписанные из столицы журналы, затем отправилась на встречу со старостой деревни, который в Хисшире занимал так же пост шефа полиции. Трэвис Джонсон ждал ее возле нового дома, недавно купленного Беатой. Войдя внутрь, он с интересом осмотрелся.
— Уже и мебель приобрела? А ты можешь быть шустрой, когда захочешь. Вот, держи свои справки: бывшая хозяйка дома умерла тридцать лет назад, наследников не осталось, и по закону он отошел деревне. Теперь он твой. Только зачем тебе второй дом?
— Ко мне приедут жить родственницы, — сообщила Беата, выкладывая стопку журналов на небольшой столик, — я расписала им красоты Хисшира, и они тоже захотели здесь поселиться.
— И ты для них купила целый дом? Ну ты и богачка! А если им тут не понравится, и они сбегут через месяц? Так-то у нас тихое местечко, хотя ты внесла в него изрядное оживление.
— Не сбегут.
— Кстати, ты говорила, что праздники в честь Калунны нужно устраивать раз в сезон. Осенний был, зимний был, а весной когда ждать?
Беата удовлетворенно улыбнулась.
Отношение местных к вересковой богине заметно изменилось. Теперь в нее верили гораздо охотнее. Призрачного пса, карающего за неуважение к ней, давно никто не видел.
— На Белтейн. Первого мая.
— Может, помасштабнее сделаем? Пригласим музыкантов из Морланда, конкурсы устроим. Эту, как ее… майскую королеву выберем.
— Отличная идея. Я приглашу всех желающих поучаствовать в организации праздника. Спасибо за вашу поддержку. Мы с Джеральдом очень ценим ее, — Беата очаровательно улыбнулась.
Трэвис Джонсон взглянул на нее с любопытством.
— Городские всегда все делают быстро, да? Только познакомились, а через месяц уже поженились. Нет, я рад за Джеральда, он так и светится от счастья. Хорошо, что нашел себе жену, а то ходил тут, тосковал в одиночестве. Ни друзей, ни родни. А теперь жена-красавица. А что ты в нем нашла?
Беата усмехнулась и накрутила на палец рыжий локон.
— Джеральд столь настойчиво меня добивался, что я не смогла сказать нет. И он хороший муж. Я им довольна.
Трэвис Джонсон вздохнул в густые усы:
— И чего я, дурак, не последовал примеру Джеральда? Уж я умею быть настойчивым, когда нужно. Надо было самому тебя на вокзале встретить и по Хисширу водить гулять. Глядишь, сейчас бы я на тебе женился.
Беата звонко рассмеялась и погрозила ему пальцем
— К замужним женщинам не приставать! Я вам сварю пару зелий, и езжайте в Морланд, на ярмарку. Познакомитесь там с кем-нибудь.
— А твоим родственницам сколько лет?
— От пятнадцати до двадцати.
— Ох, нет, на кой я им сдался! А хотя… Ты им скажи, что я человек серьезный, жениться готов. Зарплата, опять же, хорошая. Передай это тем, которые постарше. Я же не мерзавец какой.
