– Нет, по очереди, – Сергей свернул на Садовую и притормозил, пропуская нервную старуху в черном клеенчатом плаще, – ничего такого особенного. Просто они все трое встречаются с одним и тем же мужчиной. Дронова и Ташьян приглашают его к себе домой – оно понятно, женщины одинокие, свободные, а Снегирева к себе домой его не приводит, они встречаются в его квартире, точнее, в квартире, которую он снимает.
– Кто этот мужчина? – В голосе заказчика появилась острая заинтересованность, которая не укрылась от Сергея.
– Остановившему его инспектору ГАИ он показал права на имя Веденеева Игоря Владимировича, но я не уверен, что права подлинные. Машина, на которой он ездит, темно-серая «Ауди-80», зарегистрирована на Свирскую Ольгу Даниловну.
– Это кто такая? – На этот раз заказчик постарался, чтобы в голосе его не прозвучал явный интерес.
Ивушкин достал записную книжку:
– Тридцать два года, не замужем, нигде не работает. В данный момент находится за границей в Египте, проживает на улице Верности, дом шесть, квартира сорок семь.
– Интересно, – протянул заказчик и глубоко задумался. – А когда эта Свирская улетела в Египет?
– Полтора месяца назад, тур у нее расширенный. И судя по всему, скоро должна вернуться. Там соседка вынимает почту… но ничего интересного в почте нет, я проверил.
«Значит, в середине февраля она была здесь. Очень интересно», – подумал заказчик.
– Значит, она прописана на улице Верности, но там никто не бывает? И этот, Веденеев, тоже там не появлялся?
– Никто не был полтора месяца, так соседка сказала.
– А наши…, три грации…, знают, что с одним и тем же мужиком трахаются?
– Не думаю, – невозмутимо ответил Ивушкин, – так по виду бабы нормальные, без извращений, не стали бы они…
– Черт их знает, баб этих, чужая душа потемки. А ты, я смотрю – идеалист…
«Мы с тобой на брудершафт не пили», – подумал Сергей, но вслух ничего не сказал.
– Так, три бабы, один мужик да еще четвертая на горизонте.
– Какие будут указания? – сухо спросил Сергей.
– Продолжать наблюдение.
– За всеми тремя?
– За Веденеевым, тем более что всех троих по очереди там и увидишь. Свирскую пока не разрабатывай, на улице Верности не маячь.
Высади меня там же, где посадил.
Сергей развернул машину и поехал обратно на Итальянскую.
В этот вечер Ирина изменила своему правилу думать в метро только о приятном. Не один семейный скандал разгорелся потом по ее вине, когда пассажиры, насмотревшись на ее мрачную физиономию, попали домой. От метро к своему дому Ирина брела, едва передвигая ноги. От обиды, усталости и творившихся с ней несправедливостей она совсем пала духом. Только бы добраться до своей квартиры, рухнуть на диван и немного успокоиться. А завтра на свежую голову она подумает, как ей вести себя дальше с Олегом и с этими злыднями. Странно, она по-прежнему мысленно называет его Олегом, хотя он, естественно, не Олег. Но и не Святослав, конечно.
Интересно, под каким именем он проходил у Жанки?
Ирина зашла в подъезд, вызвала лифт, машинально зашла в него и механически нажала кнопку нужного этажа. Дверь открылась на ее, седьмом, этаже, Ирина сделала было шаг вперед, как вдруг будто бомба разорвалась в затылке, и она потеряла сознание.
Она очнулась от мерного покачивания.
Кто– то нес ее на руках, щека была прижата к чему-то жесткому и колючему. Было неудобно, Ирина хотела повернуться и застонать, но побоялась. Человек тяжело дышал, потому что они поднимались.
«Что это? Куда он меня несет?» – в смятении подумала было Ирина, но тут человек споткнулся о ступеньку, тихонько чертыхнулся, чуть не выронив свою ношу, и Ирина от встряски опять потеряла сознание.
На этот раз она пришла в себя от жуткого грохота, как будто звонили тысячи колоколов.
Она села и осознала себя на собственном диване в собственной квартире. Она лежала одетая, в брюках и свитере, как была у Кати, а голова была обернута мокрым полотенцем. Ирина развернула полотенце и прощупала на затылке здоровенную шишку. Морщась, она спустила ноги с дивана и позвала слабым голосом:
– Эй, кто-нибудь!
Голоса ее не было слышно в жутком звоне.
Оказалось, это трезвонит телефон. Ирина решила, что ни за что не пойдет, но телефон звонил снова и снова, тогда она тихонько встала и побрела, держась руками за стенку.
– Я слушаю, – хриплым голосом пробормотала она, добравшись наконец до проклятого аппарата.
В трубке молчали.
– Алло, алло, говорите!
В трубке послышались короткие гудки.
– Черт знает что! – Она поглядела в зеркало перед телефоном.
Вид был – краше в гроб кладут. На щеке было ярко-красное пятно. Приглядевшись, Ирина заметила, что на коже отпечаталось что-то, как бывает утром, когда проснешься.
Ирина вспомнила, что когда она очнулась в первый раз, было ужасно неудобно именно этой щеке, которую прижимала к чему-то жесткому. Куртка? – нет, там было колючее.
Очевидно, какая-то шерстяная одежда. Ирина еще раз всмотрелась в пятно. Просматривалось что-то похожее на косичку.
