– Значит, так. Игорь, или Олег, или Святослав, черт бы его взял, – в сердцах начала Жанна, – залез к тебе в квартиру после семи часов. И хотел спокойно порыться в книжках, зная, что раньше десяти никто не явится. А ты приперлась в восемь, он и двинул тебя по темечку, чтобы ты его не узнала.
– Но почему у лифта? – возразила Ирина. – Разумнее было бы оглушить меня прямо в квартире, чтобы не тащить на себе. И потом, как он узнал, что это я еду в лифте. Окна квартиры выходят во двор, а парадная – с улицы. И опять-таки, если он вошел в квартиру в восьмом часу, даже в полвосьмого, то до восьми все сделать не успел. Вон в Наташкиной комнате книжки не разобраны.
– У него был сообщник! – вскричала Жанна.
– Час от часу не легче!
«В одном я уверена, – думала Ирина, – что по лестнице нес меня не Олег, а совершенно незнакомый мужчина, Олега я бы узнала по ощущениям».
– Насчет сообщника ты, пожалуй, права.
Но если они сразу убежали, то зачем было тащить меня в квартиру? Целый лестничный марш, ведь люди могли заметить. А лифт у нас в стороне, и рядом дверь на балкон и пожарную лестницу, там уж точно никто не ходит.
Могли бы меня туда запихнуть, никто бы не нашел.
– Может, ему тебя жалко стало? – неуверенно предположила Катерина.
– Не знаю, не знаю.
У Ирины возникла одна интересная мысль, которую следовало проверить, так что с подругами она решила пока не делиться.
Они посидели, помолчали. Потом Жанна поднялась:
– Пойду домой позвоню, волнуюсь что-то.
– Может, мне у тебя, Ириша, ночевать остаться?
– Знаешь, езжай-ка лучше с Жанной к ней домой. Беспокоюсь я за нее.
– Почему только за нее, а мы что – не люди?
– Понимаешь, – Ирина обняла Катю, – мы с тобой уже давно привыкли к неприятностям, привыкли, что нас обижают и унижают, причем чаще всего – близкие люди, в представлении Жанки мы – неудачницы. А она всегда на коне, считала себя хозяйкой своей жизни, вроде бы все у нее предусмотрено и вдруг – такое. Мы-то привыкли от судьбы подлостей ждать, готовы к плохому. А она уже успела расслабиться от своей удачи. Вот ты говоришь, что я равнодушна и спокойна, как мамонт. А на самом деле это оттого, что я просто не верила, что у меня с Олегом все будет хорошо, внутренне готова была к подвоху.
– Да, и мне с мужиками не везет! – пригорюнилась Катя.
– Так что ты за Жанкой проследи.
Вернулась Жанна. Посмотрела на них подозрительно и стала собираться домой.
– Идем, подброшу! – нехотя позвала она Катю.
Времени был двенадцатый час. Катя переглянулась с Ириной и согласилась. Ирина закрыла за ними дверь, потом осмотрела свой плащ, висевший в коридоре на вешалке. Плащ был жутко испачкан – пыль, песок, даже пятна чего-то черного, возможно мазута. На лестнице она так запачкаться не могла, где же можно так изваляться?
Ирина тихонько открыла дверь, потому что дочка уже вернулась с дискотеки, и теперь они смотрели с сыном «ужастик» по видику, взяла фонарик и вышла к лифту. На площадке все было чисто. Тогда Ирина, стараясь не скрипеть открыла дверь на балкон и пожарную лестницу.
Вот на балконе была жуткая грязища – после зимы там еще никто не убирал. Там были и пыль, и песок, валялись окурки и битые бутылки, и даже…, ну конечно. Ирина посветила фонариком и увидела пятна вара. Очевидно, днем, на солнце, вар становился мягким и пачкался.
«Интересно, как я отчищу плащ? – подумала Ирина. – А впрочем, сейчас не до того».
Она посмотрела вниз и увидела, как ее подруги вышли из подъезда и сели в Жаннину машину. Значит, тех, кто залез к ней в квартиру, было действительно двое. Один шарил там, а другой караулил здесь, на балконе. Он увидел, что Ирина вошла в подъезд, подождал у лифта, стукнул ее по голове и оттащил сюда.
Потом они убежали, а может быть, убежал только Олег или как там его. А этот вернулся, взял Ирину на руки, отнес в квартиру, положил на диван и захлопнул дверь. Позвонил с улицы, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Какая трогательная забота!
Ирина еще пошарила фонариком. На полу валялось много окурков, все старые, но к пятну вара прилип совсем свежий окурок от дорогой дамской сигареты со следами темно-красной помады на фильтре. Очень интересно! Разумеется, это ничего не доказывает, но на их балконе могли курить только подростки, которые ходили к соседской девчонке Милке. Вряд ли пятнадцатилетние девчонки курят такие дорогие сигареты. Да и помада на окурке недешевая. Ирина аккуратно завернула окурок в обрывок старой газеты, а дома убрала в целлофановый пакет.
В милицию по поводу кражи она обращаться не будет. Там придется рассказывать про Олега – со стыда сгоришь! И все узнают, этого еще не хватало. К тому же кражи-то по существу и не было. Но вот удар по голове, да еще сообщник – это уже серьезно. Ирина обязательно должна выяснить, что им от нее было нужно.
Она уже стелила постель, когда раздался телефонный звонок.
– Алло, алло, – женщина говорила полушепотом, – это Ирина?
– Да, я вас слушаю.
– Простите меня, это соседка из квартиры пятнадцать по улице Радлова.
