Она пошла пешком, стараясь не бежать. Это было, – Сергей взглянул на свои записи, – в 23.10. Дверь квартиры была неплотно прикрыта, оттуда не доносилось ни звука. Я осторожно вошел в квартиру и на диване увидел лежащего мертвого Веденеева. Голова была пробита чугунной пепельницей, лежащей на полу.
– Ты там не наследил? – осведомился заказчик со злобным раздражением.
– Уж как-нибудь, – разозлился в свою очередь Сергей, – не в первый раз.
– Что дальше?
– Дальше я решил, что адрес квартиры, где проживает сейчас Свирская, я уже выяснил и собрался домой, но, выходя из квартиры Веденеева, услышал торопливые шаги на лестнице. Я наблюдал с площадки верхнего этажа и увидел, что в квартиру вошла Жанна Ташьян. Времени было 23.17. Ташьян осторожно вошла в квартиру, так как дверь я оставил открытой, там замок, который можно закрыть только ключом. Дама вышла из квартиры минут через пятнадцать и удалилась весьма поспешно, но без паники, а я спустился вниз и только собрался включить зажигание, как возле дома показалась эта толстушка, Дронова. Судя по всему, она долго шла пешком, запыхалась и была сильно взволнована. Ровно через три минуты она показалась из парадной совершенно в невменяемом состоянии и помчалась прочь, думаю, что домой. Я тихонько выехал на проспект и тут заметил идущую от метро Ирину Снегиреву. Естественно, она тоже вошла в ту же парадную, и думаю, в ту же квартиру. Находилась там недолго, минут пять, потом вышла и тоже побежала прочь, а я поехал домой.
О том, как он предложил Ирине подвезти ее и как она убежала, Сергей тоже не рассказал нанимателю, потому что тот выругал бы его за глупость.
– Вот такие события, – закончил он, – и я посчитал необходимым срочно рассказать вам обо всем…
– М-да… – протянул заказчик. – Ситуация действительно накалилась…
– Рассказать вам обо всем, – продолжал Сергей, – и посоветоваться.
– Какие еще советы? – огрызнулся заказчик. – Ты мне информацию сообщил – и все.
– Насчет уголовщины мы не договаривались, – твердо сказал Ивушкин, – а теперь так получилось, что я главный свидетель убийства.
Я знаю, что Ольга Свирская, если это, конечно, она, была в квартире Веденеева, или как его там на самом деле, – и сразу после ее ухода я обнаружил его труп. То есть убила его она!
– Знаешь – и помалкивай. Я тебя не для того нанял, чтобы ты милицию к этому делу подключил. Информацию собрал – и все.
Деньги получил – гуляй себе!
– Сегодня утром передавали в новостях об этом убийстве. Соседи видели женщину, похожую на Дронову, а на улице заметили «фольксваген» Жанны Ташьян. Мог кто-то видеть и Снегиреву…
– А тебе-то что до них? У тебя к ним что, личный интерес появился?
– Личного интереса у меня к ним нет, – – закипая ответил Сергей, – просто я не люблю, когда меня используют втемную. Я все же сотрудник агентства, а не ваш лично.
– Ах вот как? А знаешь ли ты, что из агентства своего ты, считай, уже вылетел, шеф твой тобой уже несколько месяцев недоволен, он только повода ждет, чтобы тебя турнуть! Так что только попробуй в милицию сунуться – они тебя самого под подозрение возьмут! Ты ведь тоже в квартире был, а что ты там делал? Агентство мигом от тебя открестится – им сотрудник-уголовник ни к чему, тем более что толку с тебя, что с козы коньяку!
Сергей сверкнул на заказчика глазами, но тот не обратил внимания.
– Баба, говоришь, убила, Свирская эта.
Да она ли? С чего ты взял, что она? По своему адресу она не живет, съедет и с этой квартиры, если не полная дура – фиг ее найдешь!
До Ивушкина дошло, что весь, так сказать, сыр-бор, его наниматель затеял, чтобы найти именно эту самую Ольгу Свирскую, и он остро пожалел, что отдал ему листок с адресом ее нынешней квартиры. Действительно, если она ему так нужна, то он найдет ее, предупредит, и Свирскую поминай как звали. Шеф в агентстве тот еще прохиндей, договорится с заказчиком за дополнительную плату, что вовсе Ивушкина тот не нанимал. И тогда он, Сергей, выражаясь по-простому, будет иметь в милиции бледный вид.
– Так или иначе, – продолжал заказчик, – я в твоих услугах больше не нуждаюсь.
С шефом твоим я завтра рассчитаюсь, но сразу тебя предупреждаю: если сунешься со своей болтовней в милицию, я тебя в порошок сотру, имей в виду. У меня такие возможности есть.
– Я понимаю, что такие возможности у вас есть, – с холодным бешенством произнес Сергей, – но вам следовало бы знать, что излишнее давление никогда не доводит до добра, оно чревато взрывом. Редко кому нравится, когда на него давят, и уж, во всяком случае, не мне.
Сергей подумал, что с удовольствием съездил бы заказчику по морде на прощание, но решил, что в машине это сделать будет неудобно, поэтому просто остановил машину и недвусмысленно распахнул дверцу.
