А сегодня Катька глядела на подруг абсолютно безумными ввалившимися глазами, серые щеки тряслись, руки все время беспокойно что-то перебирали.
– Еще немного, и дело кончится психушкой! – шепнула Жанна.
– Рассказывай! – Ирина протянула Кате стакан с водой.
– Не могу ни есть, ни пить, ничего не могу! – отмахнулась Катя. – Простите меня, девочки, это за ночь меня так развезло. У Ирки все время занято, а к Жанниной маме я звонить постеснялась. Всю ночь одна просидела, зубы стучат, вся дрожу. Нашла у Зои Вениаминовны какое-то успокоительное, так еще хуже стало!
– Ты что! – Жанна рассматривала лекарство. – Да ты вообще могла от этого в ящик сыграть!
– Чем такая жизнь! – всхлипнула Катя.
– Рассказывай по порядку! – прикрикнула Жанна, чувствуя, что сейчас Катерина опять начнет рыдать.
– Ну звонит он, спрашивает вежливо так: Катерина Михайловна? Да, говорю, слушаю вас. Я, говорит, имею свидетеля, который вас видел тогда-то на улице Радлова.
Я отвечаю: ясное дело, я знаю, кто этот свидетель – соседка. А сама уже прямо от страха умираю. А он тогда и говорит, что соседка в милиции еще пока не говорит мою фамилию и адрес, но если я буду плохо себя вести…
– Так и сказал?
– Вроде того, я конкретно не помню.
Я тогда говорю, что знать его не знаю и чтобы он оставил меня в покое, я ни в чем не виновата, того типа я не убивала. А он: а кого это, милочка, волнует? Милиции убийца нужен, так что готовься идти на зону, собирай вещички. И дальше как пошел рассказывать, что на зоне со мной сделают!
– Зачем ты все это слушала? Повесила бы трубку!
– На меня как столбняк нашел, стою с трубкой. А он заливается. Потом уже машинально на рычаг нажала, на стул плюхнулась, потому что ноги не держат. Ушла к себе и закрылась, потом он еще раз звонил, а Зоя сказала, что я сплю. А я не спала и всю ночь переживала. Как думаете, девочки, правда, что он про зону рассказывал?
– Откуда я знаю! – разозлилась Ирина. – Я там никогда не была.
– Да успокойся ты, – поддержала ее Жанна. – Даже если откроется все, найдет тебя милиция. Мы-то ведь в стороне не останемся, расскажем все как есть. Нас трое, все-таки наше свидетельство кое-что значит. Хорошего адвоката я найду, если понадобится.
Чего ты боишься? Что репутация твоя пострадает? Так ты как сидела дома со своими панно, так и будешь сидеть. И Ирка тоже. Со мной сложнее, но тоже как-нибудь выкручусь. Противно, конечно, все узнают, что мы мужика на троих делили, но это нам на будущее наука, чтобы уши не растопыривали.
«Ах, он такой хороший!» – передразнила она Катьку.
– Вот, поэтому тебе шантажист и не позвонил, – с удовлетворением сказала Ирина, – ты бы ему сразу толково объяснила, что он только даром время на нас тратит, что ничего у него с нами не получится.
– А вы вели себя неразумно, – упрекнула Жанна подруг. – Про Катерину я уж не говорю, позволила себя запугать, а ты должна бьгла с ним поговорить спокойно, выяснить, что ему нужно. Если деньги, то это один разговор, а если что другое…
«Что ему нужно, я выясню», – внезапно решила Ирина.
– Девочки, вы что, уже уходите? – испугалась Катя. – А как же я?
– Мне на работу надо, а Ирка тоже сорвалась из дому с утра пораньше.
– А что мне делать, если он опять позвонит? – вопрошала Катерина в полном отчаянии.
«Сегодня он не позвонит, – думала Ирина, – я отобью у него охоту».
Они ушли, предварительно отобрав у Катерины вообще все лекарства, даже валерьянку.
– Слушай, ты очень торопишься? – нерешительно спросила Ирина.
– Очень, – нахмурилась Жанна, – уже опаздываю.
– Подбрось меня тут по пути. Хочу навестить Ивушкина Сергея Анатольевича. Сдается мне, он к этому делу причастен.
Ирина рассказала вчерашний инцидент с милицией и Ивушкиным.
– Чокнутый какой-то, ходит за мной, потом звонит, угрожает милицией. Неужели он не понимает, что мы его вычислили и теперь сдадим милиции за милую душу? Странный какой-то шантажист.
– Звони ему сейчас, послушай голос, – предложила Жанна.
На звонок ответил пожилой голос.
– Можно Сергея Анатольевича?
– Он в ванной моется, – дала бабуля исчерпывающий ответ.
– Вот видишь!
– Что – видишь? По-твоему, человек с утра не может в ванной мыться?
– Нет, значит, он дома.
– Н-да, хотелось бы его прощупать как следует.
– А у тебя никто не может выяснить, где он работает и вообще, что за тип?
– Ну, знаешь, адрес и фамилию по номеру машины выяснить – это подозрений не вызывает, я сказала, что он своей «пятеркой» меня поцарапал. А если я попрошу подробности, то люди насторожатся. И зачем такой козырь против себя давать! И ты к нему не ходи, еще чего не хватало – прямо волку в пасть!
– Да брось ты, что он мне сделает среди бела дня.
– Нет и нет.
– Ну пока. – Ирина вошла в здание метро и остановилась у ларька с газетами.
Рассеянно пробегая глазами заголовки, она пыталась решить вопрос, ехать ли ей сейчас домой или идти к Ивушкину. На глаза попалось красивое женское лицо.
«Татьяна Ивушкина», – было напечатано под фотографией и дальше помельче цитата:
«Я никогда не возьмусь за тему, которая мне неинтересна».
