Когда-то в здании, которое в настоящее время занимала «Писин — Пикар», размещались гараж и салон демонстрации автомобилей, проданные после открытия автострады. Насыпной островок под покоробившимися от солнца навесами, где некогда стояли бензонасосы, теперь был выложен модной плиткой и заставлен калифорнийскими ваннами, демонстрационный салон полон разнообразной бассейновой мебели и приспособлений, а старая стоянка для бывших в употреблении автомобилей завалена джакузи. Там находились еще ванны и голубые, в форме ушной раковины, основания для загородных бассейнов, разложенные по размерам и прислоненные к побеленной стене. Единственным местом, сохранившим первоначальную специализацию, осталась большая мастерская. Ее затененный интерьер с верстаками был словно разрезан клином солнечного света и наполнен слабенькими звуками транзисторного приемника.
Въехав на передний двор, Жако поставил машину возле калифорнийской ванны и вылез наружу. В пятидесяти футах над ним, на эстакаде, ревел невидимый глазу поток автомашин. Он был благодарен тени и порыву ветра, которые отлепили рубашку от тела. Ему понадобилось почти сорок минут, чтобы добраться до «Писин — Пикар» от Рука-Блан, и от езды осталось ощущение дискомфорта. Шагая через двор к приемной, Жако потянулся, размял плечи. Интересно, подумал он, сколько еще времени понадобится, чтобы прошла боль за глазами. Если бы знал, что день начнется с ранней побудки и очередного трупа, был бы предусмотрительнее накануне.
В демонстрационном салоне за прилавком сидела молодая женщина и двумя пальцами мучила компьютерную клавиатуру, перемалывая во рту ком жвачки. Жако уже наклонялся через прилавок, чтобы спросить об управляющем, когда из-за дверей с «морозным» стеклом ящерицей выбежал дочерна загорелый мужчина.
— Пикар, — вцепившись в руку Жако и яростно тряся ее, представился он.
У него были уши размером с боковину капота, коричневые и покрытые веснушками. На голове красовалась маленькая лихая морская фуражка с золотыми шнурами. Посмотрел бы на него Салет...
— Так чем могу помочь, мсье? — выдохнул Пикар. — Джакузи? Ванная? Или вы ищете что-нибудь покрупнее?
Жако залез в карман куртки и вынул полицейский жетон. Лицо мужчины утратило соответствующее демонстрационному залу сияние и закаменело.
— Пройдем в кабинет, — пробормотал он.
Пикар пошел вперед и до самой двери не произнес ни слова.
— Итак, — начал он, падая в кресло за столом и жестом предлагая Жако устраиваться. — Чем могу быть полезен?
— Резиденция де Котиньи в Рука-Блан. Мне кажется, у них с вами контракт на обслуживание?
— Совершенно правильно. — Пикар кивнул на стоящий за ним открытый шкафчик с развешенными по крючкам ключами. — И, скажу я вам, кроме них есть еще много других. Мы выполняем контрактные работы более чем для пятидесяти собственников. Чистка бассейнов, фильтрующее оборудование, обслуживание насосов — мы много чего делаем. — Было ясно, что даже присутствие в кабинете полицейского не удержит Пикара от саморекламы. — А еще должен сказать, и цены у нас вполне приемлемые. Дешевле не найдете. Или найдете, но никто в этом городишке не станет обслуживать вас так качественно за такую цену. Итак, говорите, де Котиньи?
— У вас здесь хранится их ключ. От садовой калитки на аллее Жобар.
— Точно. — Пикар подсунул под фуражку палец и поскреб голову неровным ногтем. Жако догадался, что под околышем прятался парик.
— Вы не посмотрите, ключ на месте?
Пикар откинулся на спинку кресла и посмотрел на шкафчик:
— Вон там, второй ряд, четвертый слева.
Жако взглянул на шкафчик. Единственный одиночный ключ в ряду. Остальные по два, по три. Достаточно просто перевесить с одной связки на другую.
— И ключ оставался там в течение последних двадцати четырех часов?
Пикар кивнул:
— Я сам запираю шкаф. Каждый вечер. Я бы увидел, если бы какой-нибудь из ключей отсутствовал. Крючок бы торчал, как палец при автостопе, отсутствуй какой-либо ключ.
— А когда вы в последний раз навещали владение де Котиньи?
Пикар выдвинул ящик и нашел нужную папку. Пролистал, провел пальцем внизу последней страницы.
— В понедельник. Брали пробу на хлорированность воды и проверяли стоки.
Он подтолкнул папку по столу на тот случай, если Жако захочет посмотреть. Жако смотреть не стал.
— А после этого?
Пикар покачал головой, закрыл папку и опустил ее в ящик.
— Вы сами выполняете работы?
Пикар махнул на стенку за собой:
— Оставляю все это для грязной обезьяны, которая сидит там. Его зовут Сардэ. Не особенно надежен, когда дело касается начала работы. Понимаете, о чем я? Но руки растут откуда нужно. Прирожденный механик. Чистка, обслуживание. Такого рода работа.
Жако принял это к сведению.
— Еще кто-нибудь работает у вас? Помимо Сардэ и секретарши?
Пикар покачал головой.
— И как давно они у вас?
— Максин примерно полгода. В приемной всегда нужна симпатичная мордашка, даже если она не сильна в печатании и работе с документами.
— А Сардэ?
Пикар немного подумал.
— Два года. Может, дольше. Я уже сказал, он любитель прогулять, но с техникой на ты. На короткой ноге.
— Он женат? Холост?
— Не женат, нет.
