И едва он переступил порог, проговорила насмешливо:
– Я подумала, что ты опять уснул.
– Как видите, нет. Я в вашем полном распоряжении.
– Тогда идем завтракать. Я ужасно проголодалась.
И Морис только теперь, после ее слов, почувствовал, как он голоден. Терпения Мирославе было не занимать, и за завтраком она его ни о чем не спросила. Лишь, когда они вернулись в ее номер, велела:
– Давай рассказывай о своих ночных приключениях.
– Вчера в «Оторве» я познакомился с симпатичной ночной бабочкой. Если быть точным, то это она со мной познакомилась.
– Представляю, как они на тебя налетели, – улыбнулась Волгина.
– А вам бы только позлорадствовать, – шутливо укорил ее он.
– Не отвлекайся. Она подошла к тебе, дальше.
– Дальше я взял инициативу в свои руки и отвез ее в городской парк.
– Она согласилась?
– Нет, сначала я схитрил, согласившись поехать к ней, а потом не оставил ей выбора.
– Умно, – похвалила Мирослава.
– Вот только о возлюбленном Зоси Паниной ни ей, ни ее подругам ничего не известно.
– Немудрено…
– Так вы и не надеялись, что я там что-то узнаю.
– Почему, надеялась, – неопределенно отозвалась она.
– И я узнал, но, наверное, не то, на что вы рассчитывали… – он заглянул ей в глаза и заметил проблеснувшие искорки.
– Морис, не томи! – она легонько стукнула его по коленке.
– У маман борделя есть компромат на Вахлакова, и девушка, с которой я свел знакомство, обещала мне его предоставить.
– Отлично, – промурлыкала Мирослава.
– Так вы охотились на майора? – догадался он.
Она улыбнулась, но ничего не ответила.
– Так да или нет? – решил настоять он.
– В общем, да, при его ненасытности я подозревала, что он и с проститутками путается. Этот компромат очень нам пригодится, потому что Вахлаков после того, как мы вытащили у него из пасти Ашмарина, не успокоится и будет вставлять нам палки в колеса, следя за каждым нашим шагом. И нам просто необходимо чем-то связать его по рукам и ногам.
– Шантажировать хотите? – подмигнул ей Морис.
– А что делать, – вздохнула она притворно.
– На сегодня у вас уже есть планы?
– Да, мы прямо сейчас едем в интернат, в котором учились Панина и Кораблев.
– И в котором преподавал Владимир Кириллович, – дополнил Морис.
– Точно. Я спросила у Кораблева, какие у него отношения с директором интерната, он сказал, что отличные. Кстати, директорствует там Антонина Павловна Голубкова. Я попросила Сергея, чтобы он ввел ее в курс дела и уговорил помочь нам. Он заверил, что выполнит мою просьбу в лучшем виде.
Дорога в интернат проходила через сосновый бор, и ехать по ней было одним сплошным удовольствием. Прохладно, тихо. В приоткрытое окно врывался опьяняющий аромат. Морис смотрел в зеркало на безмятежное лицо Мирославы, и крамольные мысли начинали роиться в его голове: «Если мы поженимся и у нас родятся дети, то навряд ли мы сможем носиться по всей области в поисках убийц… Я бы мог устроиться работать адвокатом. А Мирослава…» – на этом он споткнулся. Потому что понял, что Мирослава никогда ничем другим заниматься не захочет. А если он попытается переубедить ее, то она пошлет его… в лучшем случае в Литву.
– Морис, – услышал он ее голос, – там, кажется, перекресток и указатель.
– Да, вижу, дорога в интернат сворачивает направо.
Они проехали еще всего ничего и уткнулись в чугунные решетчатые ворота.
– Закрыто, – сказал Морис, – лето, дети на каникулах.
– Побибикай, – усмехнулась Мирослава, – и какой-нибудь детина появится.
И точно, после того как Морис посигналил, к воротам подошел молодой здоровый охранник и спросил:
– Вы к кому?
– К Антонине Павловне Голубковой.
– А вы кто?
– Мирослава Волгина и Морис Миндаугас. Ее предупреждали о нашем приезде.
– Сейчас позвоню и узнаю, – проговорил невозмутимый охранник. Он потыкал пальцем в кнопки своего телефона и пробасил:
– Антонина Павловна! Тут двое на «БМВ» приехали и утверждают, что к вам.
Детективы не знали, что ответила директор детине, только снова услышали его голос:
– Нет, они не говорили, что они детективы. Просто сказали, что она Мирослава Волгина, а он Морис Миндаугас. Ждете их? Тогда я пропускаю? Ну, смотрите сами, – и уже открывая ворота и обращаясь к детективам, проговорил: – Проезжайте. Машину тут оставьте, а сами идите внутрь. Там вас девушка встретит.
– Спасибо.
– Мне-то чего, – пожал плечами охранник, – я на службе.
Морис закрыл машину, и они с Мирославой вошли в большой слегка затемненный вестибюль, в котором было тихо и прохладно, как на сквозной дороге в сосновом бору. Только пахло здесь иначе.
Им навстречу вышла совсем юная девушка и, приветливо улыбнувшись, спросила:
– Это вы к Антонине Павловне? – ее взгляд как магнитом притянуло к Морису.
– Мы, – ответили детективы.
– Тогда идемте, – девушка направилась в сторону лестницы, и детективы последовали за ней. Чуть-чуть приотстав, Мирослава шепнула Миндаугасу:
– Я забыла измазать тебя сажей.
– Это еще зачем? – удивился он громче, чем следовало.
Девушка тотчас обернулась.
– Вы что-то сказали?
– Нет-нет, – ответила Мирослава и толкнула Мориса в бок, – ты чего вопишь?
– Я не понял вашей шутки, – проговорил он на этот раз чуть слышно.
