– Это не шутка, – ответила она с серьезным видом и пояснила: – Твоя красота мешает работе.
– Ничего подобного, – не согласился он, – она очень даже помогает.
– Ладно, тогда не будем тебя мазать, ходи беленьким.
– Премного вам благодарен, благодетельница.
Мирослава едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. К тому же она заметила, как напряжена спина девушки. Ее явно напрягало, что прибывшие к директору посетители о чем-то шептались.
«Мне бы тоже это не понравилось», – подумала Мирослава и сочла нужным объяснить:
– Мы обсуждали дорогу, по которой добирались сюда. Она просто восхитительна.
– О да! – обрадованно согласилась девушка, и напряжение сразу покинуло ее. – У нас тут вообще великолепные места! Если у вас будет время, я очень советую вам проехаться по окрестностям. Тут и озеро совсем близко, а там такие кувшинки и кубышки! По краю берега водяные ирисы, в воде тростник и рогоз. И над всем этим великолепием огромное количество стрекоз!
– Спасибо большое! – поблагодарила Мирослава.
– Мы непременно туда заглянем, – добавил Морис.
И девушка сразу заулыбалась. К этому времени они оказались на третьем этаже. Их сопровождающая свернула направо и пошла по широкому коридору, в конце которого возле панорамных окон стояли в кадках настоящие пальмы, фикусы и розаны. Но до конца коридора они не дошли. Девушка резко остановилась и постучала в дверь.
– Антонина Павловна, можно?
– Заходи, Оленька, – донесся оттуда ласковый женский голос.
Девушка распахнула дверь и пропустила вперед себя детективов.
– Вот, Антонина Павловна, ваши гости.
– Спасибо, Оля.
– Не за что, – ответила девушка и не стала входить в кабинет, просто закрыла дверь за детективами, и до их слуха донеслось удаляющееся постукивание ее каблучков.
– Проходите, пожалуйста, – пригласила хозяйка кабинета.
Детективы представились и услышали в ответ:
– Мне Сережа позвонил и рассказал о вас. А я, как вы уже, наверное, знаете, Антонина Павловна Голубкова, директор интерната.
Выглядела она лет на пятьдесят, но Мирослава знала, что женщине уже шестьдесят два года.
Волгина, усаживаясь в предложенное хозяйкой кресло, успела окинуть взглядом весь кабинет. Он был обставлен удобной, добротной мебелью, хотя и не слишком дорогой. Впечатляли шкафы с книгами, занимающие две стены от пола до потолка и солидный письменный стол с дорогим ноутбуком. Умиляли же кожаная обивка кресел и дивана. Она была кипенно-белой и выглядела беззащитной в кабинете руководителя образовательного учреждения.
Перехватив взгляд Мирославы, Антонина Павловна произнесла оправдывающимся тоном:
– Шефы недавно подарили. Мне самой кажется, что они пахнут не кожей, а черемухой, которая растет у дороги – того и гляди обломают. Мы тут между собой посоветовались, в смысле учителя, и решили заказать чехлы.
Мирослава одобрительно кивнула.
– Я знаю, вы из-за Зосеньки приехали, – Антонина Павловна глубоко вздохнула, – хорошая была девочка. И я не могу даже представить, у какого проходимца рука на нее поднялась.
– Нам рассказали, что у Зоси был любимый человек, которого она почему-то ото всех скрывала.
– Я ума не приложу, почему она так поступала, – развела руками Голубкова.
– Есть предположение, что этот мужчина был женат.
– Да не верьте вы этому! – горячо воскликнула директор интерната.
– Почему? – спросила Мирослава.
– Не могла Зосенька встречаться с женатым, – уверенно проговорила Антонина Павловна.
На этот раз вопрос «почему» задал Морис.
Голубкова посмотрела на него внимательно и ответила:
– Я вижу, что вы человек порядочный, несмотря на то что красивый, так вот скажите мне: могли бы вы встречаться с замужней женщиной?
– Не знаю, – честно ответил Морис, тут же представив, что, если бы Мирослава была замужем и обратила внимание на него, навряд ли бы он устоял. Хотя сразу же попросил бы ее развестись. Но как знать, как развивались бы события. Именно поэтому, хотя ему и хотелось ответить твердое «нет», он сказал «не знаю».
Антонина Павловна снова окинула его внимательным взглядом и проговорила:
– Что ж, вы ответили за себя. А Зоси больше нет, но я твердо знаю, что она не стала бы разбивать семью.
– Может быть, Зося и не надеялась на то, что ее любимый человек разведется и жениться на ней… – осторожно заметила Мирослава.
– Тогда зачем же ему было убивать ее? – резко спросила Голубкова.
– Возможно, его жена начала что-то подозревать и могла нагрянуть к Зосе и вытрясти из девушки правду.
– Нет! И еще раз нет! – воскликнула Антонина Павловна и добавила: – Если вы ухватитесь за эту ниточку, то только зря потеряете время и растранжирите Сережины деньги.
– Хорошо, а какова ваша версия? – поинтересовался Морис.
– Я думаю, что парень, которого полюбила Зося, был опутан по рукам и ногам какими-то семейными обязательствами. Но!.. – она сделала решительный жест рукой, увидев, что оба детектива готовы ей возразить, – эти обязательства не супружеские, а, например, сыновние. У нас тут под боком, – директор интерната поморщилась, как от зубной боли, – поселок элитный появился, расплодилось мажоров. Вот такой тип и мог Зосе голову заморочить.
