– Не бойтесь, не бойтесь, – сказал хозяин домика, широко распахивая дверь и отступая назад. – Вам нечего опасаться. В моем возрасте мужчины уже совершили все то, что им было суждено совершить. Самое большее, в чем мы можем сейчас преступить закон, это стащить кусок колбасы из универсама, сударыня… Проходите, проходите…
Мужчина был небольшого росточка, закутанный в огромную кофту. Переступая порог прихожей, женщина не собиралась воспользоваться приглашением. Она хотела только разузнать, каким образом этот человек проведал о ее тайном желании, если она ни с кем не обмолвилась ни словом. Она даже считала, что благоразумнее не приходить сюда сразу. Следует вы ждать, не получит ли она еще одного „рекламного листка", как выразился мужчина, сунув его ей в руки. Где гарантия, что он не спутал ее с другой женщиной, а она по неосторожности сама выдаст намерение, в котором даже не была уверена до конца? Вчера в воздухе закружили первые снежинки, а она знала, что здесь, у подножия гор, через день-другой все будет белым-бело, и на этом белом фоне четко отпечатаются следы – ключ к разгадке человеческих помыслов и намерений. О следах пришло ей в голову, когда она возвращалась с работы, довод показался ей весьма существенным и потому, вместо того, чтобы спуститься вдоль поляны по дорожке, ведущей к их дому, она перешла ее наискосок, миновала ручеек и остановилась перед хибаркой этого человека.
– Не желаете ли раздеться? – спросил он. – А то потом, на улице, вам станет холодно… Хотя вряд ли вы сразу решитесь приобрести товар… Решиться на такой шаг трудно, да и не могу сказать, что мой товар стоит дешево…
– Спасибо, не стоит, – ответила она.
– Хи-хи! Верно, вы женщины, когда приходите в первый раз, не раздеваетесь, хи-хи, с вами больше возни, все-то вы колеблетесь, сомневаетесь, потому что женской душе хочется получить все зараз, она сама не знает, чего ей надобно больше всего, не так ли?
Домик был совсем небольшой. Из прихожей сквозь полуоткрытую дверь виднелась кухня. Были и еще две какие-то две двери, но плотно закрытые.
– Вот здесь, – между тем любезно продолжал мужчина, – вот здесь моя кухня, а наверху – лавчонка, хи-хи, и моя скромная спальня… В кухню приглашать вас неудобно, да у меня и наверху есть кофейник, я и там могу угостить вас кофе, в мои-то годы тяжело подниматься по лестнице, я люблю побаловаться этим напитком, он вообще не мешает мне спать, а вам?
– Я люблю кофе, – ответила женщина.
– Так я и предполагал. Однажды я заметил, как вы несете целый килограмм и подумал: вот еще одна родственная душа, хи-хи, вы уж извините, что я за вами шпионил, да что поделаешь, торговля требует наметанного глаза… Осторожно, здесь поворот, а лестница узкая, эта ступенька провисла, да все никак не соберусь починить ее… Но это даже неплохо, что лестница скрипучая, поет под ногами клиентов, у всех по-разному…
– Ваше письмо смутило меня, – хриплым от волнения голосом сказала женщина, когда они остановились на верхней площадке. Здесь были еще две закрытые двери.
– Сейчас мы побеседуем, сейчас, – сказал старичок. Теперь он казался ей старичком. Это впечатление усиливал вид его болтающихся сзади штанов, на которые она обратила внимание, когда поднималась вслед за ним по лестнице.
– Проходите, пожалуйста, – и он распахнул перед ней одну из дверей.
Комната была небольшая, со скошенным потолком. Часть ее занимал письменный стол, заваленный бумагами, карандашами и ручками. В серебряной подставке стояла фотография какой-то женщины. За письменным столом до самого потолка были расположены стеллажи с книгами. По одну сторону, как она успела заметить, находились медицинские издания, справочники по химии, физике и ботанике. Другая часть была заполнена небольшими шкафчиками, наподобие библиотечных, только побольше их. К каждому из шкафчиков был приклеен листок с буквой, а вдоль буквы шла колонка с цифрами. Перед письменным столом стояло два кресла, накрытых пледами, а меж ними был затиснут круглый, с обшарпанной фурнитурой столик, на котором красовалась коробка с дорогими шоколадными конфетами.
– Присаживайтесь, – сказал мужчина или, быть может, старичок. Он казался ей то довольно моложавым мужчиной, то совсем дряхлым старикашкой.
– Минуточку только, сами понимаете, некоторые клиенты очень недоверчивы и страшно осложняют мою работу, но что поделаешь, хи-хи, таков бизнес. Они предпочитают договариваться заочно. Мне осталось еще дописать две строки и проставить дату…
Старичок нацепил очки, лежавшие возле пишущей машинки, и стал водить длинным, крючковатым пальцем по странице какой-то книги.
