– На самом деле я много времени проводил в Милане, а жена здесь, на вилле. Возможно, у нее были знакомые, о которых я не знал. На всех этих светских мероприятиях, выставках толчется столько народа! Я предпочитаю бизнес, вся эта пустая болтовня ни о чем не для меня.
– Вы никогда не подозревали жену… простите, я должен задать этот вопрос, так положено!
– В измене? Вы хотите спросить, был ли у нее любовник? Мы в Италии, инспектор, а я не самый ревнивый муж. Если у нее кто-то и был, то мне она не рассказывала. Но не думаю, что у Альберики могло быть что-то серьезное, она… несколько ленива… была. И ко всему безразлична. Казалось, она существовала в каком-то своем мире, скользила по нему, не напрягаясь. Я всегда удивлялся, что она во мне нашла. У нас двое детей, но и плане супружеского долга Альберика особо не напрягалась. Я и сам не пойму, что нас могло связать, удивляюсь сейчас, спустя десять лет брака. Ее мать… о, графиня Марина и в 60 лет окружена поклонниками, это молния, это вспышка. Дочь совсем другая.
– Они были близки с матерью?
– Альберика по своей натуре ни с кем не близка. Я же сказал, она ленива. И от искрометности матери она уставала. Как и от меня. И от детей, ими занимался учитель и приходящая няня. Мы ссорились, вы все равно об этом узнаете, она хотела отправить детей на учебу в Англию, но ведь дочери всего 6 лет. Я был категорически против. А Альберика… ей было комфортно одной. Рухни весь мир вокруг виллы, мне кажется, она бы этого не заметила…
– Мы постараемся найти убийцу.
– Я читал, если его не нашли в первые 24 часа после убийства, то шансы уменьшаются с каждым днем. Я уверен, это был случайный человек, которому она почему-то открыла.
– Он совершил несколько преступлений, и мы его найдем. Иногда маленькая незаметная деталь дает возможность потянуть за ниточку, и дальше все катится лавиной.
Амброзелли помрачнел:
– Скажу вам честно, я не знаю, кто и за что мог убить Альберику. Она по своей натуре никому не могла причинить зла или перейти дорогу. Как цветок. Красивый цветок, растет и радует взор и никому не мешает.
– Но и красивые цветки иногда срывают.
На лице Амброзелли отразилась боль, и комиссар понял, что смерть Альберики ударила по нему сильнее, чем он пытался представить полицейскому. Какой бы ни была графиня, он любил жену.
Луку захлестнула волна симпатии к предпринимателю, и уходя, он твердо пообещал отыскать убийцу.
– Мне до сих пор все происшедшее кажется нереальным.
– Убийства всегда нереальны. Это отклонение от нормы.
***
– Вас не могут интересовать знакомые Альберики нашего круга. Они не причем. Ну, разве что прислуга на вилле, или маньяк пробрался случайно. Но никто из наших общих знакомых не мог такого совершить. – высокая худая блондинка, облокотившись на перила мягкого кресла, стряхнула пепел прямо на старинный ковер у ее ног.
– Позвольте мне судить о том, кто нас должен интересовать, синьора. Не забывайте, что люди могут не иметь никакого отношения к преступлению, но вспомнить то, что наведет нас на след преступника. Нам важны мельчайшие подробности, даже те, что кажутся совершенно неважными.
– Но я действительно ничего не знаю… ничего не приходит на память.
– Вы были самой близкой знакомой графини Альберики, виделись с ней чаще других. Неужели она ничем не делилась?
– Альберика держала все в себе. Хотя… мне кажется, у нее кто-то был. В смысле, на стороне.
– Почему вам так кажется?
– Я даже не скажу точно… какие-то мелочи, которые замечают женщины, изменения в поведении, в настроении… Этого не объяснить. Сначала она постоянно была в хорошем настроении, светилась! Потом погрустнела. И потом… вы же знаете эту невероятную историю с прорицателем из Индии?
– Да, вдовствующая графиня нам рассказала.
– Альберика часто об этом говорила. И если раньше она боялась этого года, то не так давно наоборот вела себя так, словно решила оторваться напоследок. Нет, ничего конкретного, просто ощущения… А последнее время она как будто ждала скорой смерти, словно отчаялась и ей было все равно.
– Вы не знаете, кем мог быть ее мужчина?
– Нет, если он и был, они хорошо скрывались. У Альберики спокойные отношения с мужем, но в случае развода он постарался бы забрать детей, думаю, Альберика скрывала свой роман по максимуму. А вот в последнее время ей словно стало все равно.
– Синьора, вы вращались в одном кругу, часто встречались, посещали одни и те же мероприятия, подумайте, может быть какая-то мелочь, которая кажется не важной.
– Альберика была отстраненной, безразличной. Но однажды… уже не помню, на каком мероприятии… я увидела, как она разговаривает с Сильвано. Это наш общий знакомый, его все знают, из хорошей семьи, журналист-фрилансер. Мы все прекрасно общались. Вспомнила, это была выставка в палаццо Строцци во Флоренции. И Альберика стряхнула что-то с его пиджака.
– Что в этом странного? Мы, итальянцы, нация тактильная.
