Вполне возможно, что, будь на месте Келлермана более энергичный начальник, ему удалось бы удержать в повиновении всех сотрудников секретной службы, находившихся в Далласе, хотя и это весьма сомнительно, так как Янгблад почувствовал себя на коне. Он несомненно превосходил других агентов находчивостью и четкостью мышления. Он пользовался доверием у Джонсона. Он вместе с Робертсом выработал план действий, и ни тот, ни другой отнюдь не собирались докладывать об этом Келлерману. Более того, они даже не советовались с Келлерманом. Хотя Рой Келлерман был начальником охраны и Парклендском госпитале, он даже не знал о том, что ведется подготовка к выезду нового президента из госпиталя. На протяжении получаса он разговаривал и с Янгбладом и с Робертсом, но почему-то именно этот вопрос ни разу не поднимался во время разговора. Лишь позднее и лишь случайно ему стало известно от его подчиненных, что Джонсон уже уехал из госпиталя.
Как только Келлерман ушел в хирургическое отделение к умиравшему Кеннеди, Янгблад и Робертс, оставшись с новым президентом в палате № 13, повели на него форменное наступление. Робертс сказал Джонсону, что видел своими глазами рану на голове Кеннеди.
— Президент не выживет, — сказал он, — давайте выбираться отсюда.
Янгблад добавил:
— Мы не знаем, с чем имеем дело. Нам надо сейчас Же уехать отсюда.
— Можно ли проехать в Карсуэлл? — неуверенно спросил Джонсон. Однако такой возможности не было. Янгблад уже посылал Лема Джонса узнать у кого-нибудь из местных полицейских, как проехать на этот аэродром стратегической бомбардировочной авиации США, и, когда Джонс вернулся, все сошлись на том, что до Карсуэлла слишком далеко.
— Надо лететь самолетом, — настаивал Робертс.
— Может быть, самолет потребуется президенту Кеннеди, — сказал Джонсон. Он все еще колебался.
В этих словах был заключен второй источник последующих недоразумений. Никому не пришло в голову спросить Джонсона, какой самолет он имеет в виду. Возможно, как позднее стали считать Робертс и Джонс, все эти разговоры о Карсуэлле сбили их с толку и привели к ошибочному заключению, что самолет вице-президента был направлен на этот военный аэродром. А может бить, агенты секретной службы, так же как и Джонсон, которого они охраняли, находились в плену ореола, созданного прессой вокруг самолета президента Кеннеди. Во всяком случае, в последующих обсуждениях, проходивших в палате № 13, все исходили из предположения, что на аэродроме Лав Филд находится лишь один «боинг-707». В действительности же ничего не менялось: на аэродроме ожидали оба самолета — ни 26000, ни 86970 не покидали Лав Филд. Оба самолета охранялись и имели одинаковое оборудование. Однако, начиная с этого момента, все позабыли о существовании второго, резервного самолета. И Джонсон и его охрана думали лишь о самолете 26000, «ВВС-1», личном самолете президента США, отождествлявшегося у
— Джонсон хочет ехать, — сказал он О’Доннелу. — Может ли он воспользоваться самолетом?
О’Доннел утвердительно кивнул головой. Об этом жесте не следует забывать, учитывая последовавшую неразбериху. Вернувшись, Робертс доложил Джонсону:
— Кен согласен.
Янгблад продолжал бить в одну точку:
— Мы не знаем, что это за заговор или кто у них на очереди. Единственное место, где мы можем быть спокойны за вашу безопасность, — это Вашингтон.
Затем Робертс еще раз пересек коридор, чтобы узнать, как развиваются события в операционной № 1. В 13.13 он снова появился перед Джонсоном.
— Президент скончался, сэр, — сказал он.
«Потрясение и боль» — так позднее описал свои чувства в эту минуту новый президент. Он взглянул на часы и сказал Леди Бэрд и Клифу Картеру, своему политическому советнику:
— Заметьте время. — Затем он добавил, обращаясь к жене: — Мы уезжаем отсюда. Надо это сделать как можно незаметней.
Было ясно, что имелось в виду сделать это как можно быстрее. Джонсон велел Картеру разыскать техасского специалиста по связи с общественностью Джека Валенти, помощника вице-президента Лиз Карпентер и его секретаря Мари Фемер. Янгблад в свою очередь приказал Лему Джонсу:
— Найди машину без правительственных номеров и полицейского, который знал бы Даллас как свои пять пальцев.
События уже разворачивались полным ходом, когда в них вмешалась Леди Бэрд. Ее первой реакцией на сообщение Робертса была волна клокочущего гнева. За тем ей стало трудно дышать. Чувства ее пришли в полное смятение. Вот ее собственные слова:
— Никому еще не приходилось столь быстро переключать скорости. Еще минуту назад я думала о своем ранчо, и вдруг это.
— Могу ли я… — начала было она, но умолкла, а потом твердо сказала: — Я должна повидать госпожу Кеннеди и Нелли.
