Однако виски не помогло. Оно вообще не оказало никакого воздействия. Именно этот поразительный иммунитет по отношению к алкоголю наиболее убедительным образом свидетельствует о том, насколько глубоко были травмированы пассажиры президентского самолета. Никто из них не мог притронуться к еде. Принесенные бутерброды остались лежать в стороне. Ирландцы принялись обсуждать проблему, выросшую на протяжении последующих двадцати четырех часов в основную тему всех разговоров, — место погребения. Все они единодушно сошлись на том, что это должен быть Бостон. У всех еще свежи были воспоминания о том, как Кеннеди стоял на кладбище у свежей могилы сына Патрика. Им казалось, что он должен покоиться вместе со своим сыном в родной земле Массачусетса, столь дорогой их сердцу. Как хорошо сказал О’Доннел, «это было чувство, похожее на привязанность к близкому другу».
— Он должен быть похоронен в Бостоне, — настойчиво говорил он Жаклин. — Не позволяйте им хоронить его в другом месте.
Джекки с отсутствующим видом кивала головой. Налетевший на нее шквал горя заставлял ее уходить в себя, мысленно обращаться в прошлое. Как отчетливо помнила она один разговор с мужем, состоявшийся в конце первого года их жизни и Белом доме. Она только что вернулась с похорон Тони Биддла и заговорила о том времени, когда наступит пора их собственных похорон.
— Джек, где мы будем похоронены, когда умрем? — спросила она.
— Полагаю, что в Хайяннисе. Мы все там будем вместе.
— Я не думаю, что ты должен быть похоронен в Хайяннисе. Твоя могила должна быть на Арлингтонском кладбище. Ты принадлежишь всей стране.
Каким абсурдом было говорить о том, где они будут похоронены, когда у них была еще вся жизнь впереди. Повернувшись к Годфри, Жаклин сказала:
— И подумать только, что это моя первая по-настоящему политическая поездка. — И она повторила то, что говорила ранее Леди Бэрд: — Я так рада, что согласилась поехать. Что бы было, если бы меня не оказалось возле него?
Беседуя о предстоящих похоронах, Жаклин не думала об их официальной стороне. Предстоящий погребальный ритуал призван был, по ее мнению, оставить благородные и неизгладимые воспоминания о ее супруге в памяти страны. Его ближайшие помощники могли познать только одну сторону его личности. Вместе с ним они боролись за его избрание и затей работали плечом к плечу с этим блестящим, проницательным молодым политическим деятелем и президентом, жизнерадостным по своей природе. Супруга Кеннеди была более близким ему человеком. Она видела, как всю жизнь ему сопутствовала несчастливая звезда. Она знала, что он с детства страдал от физических недугов. Выносливость Джона Кеннеди отнюдь не была проявлением избытка жизненных сил пышущего здоровьем человека. Это была сила духа, несгибаемая вера в способность человека определить свою судьбу.
Наступило время, когда все внимание общественности должно было сосредоточиться на вдове убитого. Ореол мученичества, преобразивший представление страны о своем президенте, возвысил в ее глазах и его супругу. Каждый ее шаг в этот переходный период производил глубокое впечатление на американцев.
Прерогативы главы государства перешли к Линдону Джонсону, но Жаклин Кеннеди обладала гораздо более сильной властью над сердцами людей и, подобно Джонсону, не могла игнорировать ответственность, возложенную на нее трагедией в Далласе. Своими действиями или отказом действовать она, помимо ее воли, вписывала строчки в историю Америки.
В тесной хвостовой кабине самолета люди раскачивались из стороны в сторону и в поисках опоры упирались руками в перегородки. Вдова сидела неподвижно в кресле. Ее подернутые слезой глаза были устремлены на длинный-длинный бронзовый гроб, тускло мерцавший в полумраке.
Вся страна думала о них, и только о них. Там внизу, под стреловидными крыльями президентского самолета, Соединенные Штаты Америки претерпевали невиданные дотоле муки эмоционального кризиса.
Самолет президента «ВВС-1», следовавший за ним запасный самолет и возвращавшийся правительственный самолет 86972 с шестью членами кабинета на борту, не только не имели никакого вооружения, но у них не было даже эскорта истребителей. Правительство США было, таким образом, чрезвычайно уязвимо. Поэтому Пентагон привел в состояние боевой готовности все военно-воздушные базы на пути следования президентского самолета, и истребители были готовы немедленно подняться в воздух. Пилоты сидели в кабинах, пристегнувшись ремнями. Нужна была только команда, и они мгновенно ринулись бы ввысь.
Поэтому жители Америки знали, что где-то над ними высоко в небе летят гроб с президентом Кеннеди и его преемник.
