Постепенно беседа приобрела более серьезный характер. Длительному обсуждению подвергся вопрос о том, как следует разрубить конституционный гордиев узел, возникающий в случае физической неспособности президента выполнять свои обязанности. Затем последовал трезвый разбор проблемы, связанной с очередностью преемственности. Кто-то поднял вопрос о возможности водворения в Белом доме спикера палаш представителей Джона Маккормака или председателя сенатской комиссии по печати Карла Гейдена, и двое из присутствующих министров одновременно поморщились, но участники беседы в конце концов приступили к обсуждению существа волновавшего всех вопроса. Согласно импровизированной стенографической записи, сделанной одним из министров, они толковали «о Л. Б. Дж. каким през-ом будет». По мнению автора записи, «Л. Б. Дж. — сильный человек О’ будет на уровне… сильный и рукастый». Геллер сказал, что Джонсон ничего не понимает в вопросах платежного баланса. После этого все задумались. Наступило молчание. Никто не мог отозваться с похвалой о познаниях Л. Б. Дж. в области экономики. Собеседники даже не были уверены в том, понимает ли Джонсон экономическую теорию Кейнса, лежащую в основе предполагаемого сокращения налогов. Однако Диллон заметил, что по указанию Кеннеди представитель Государственного департамента ежедневно докладывал вице-президенту обзор поступающих шифртелеграмм. Добровольный летописец тут же нацарапал в своем блокноте: «В курсе о межд. делах».
Затем снова, теперь уже заглавными буквами, он написал: «КАКИМ ПРЕЗ-ОМ БУДЕТ». Можно легко понять эту запись. Разговор снова перекинулся на второстепенные темы.
Сущность вопроса заключалась не в том, что знает Джонсон, а в том, как он будет действовать. Ответ на этот вопрос следовало искать в сложных иероглифах его личности. Выяснилось, что Ходжесу почти не приходилось беседовать с Джонсоном. Министр торговли только развел руками. Он просто не имел никаких оснований для сколько-нибудь разумных прогнозов. Виртц располагал большими данными, но это означало лишь, что он представляет себе, как трудно получить правильные ответы на поставленные вопросы.
Он сознался, что не имеет ни малейшего представления о том, какой путь изберет новый президент. Юдол, как и Виртц, знал Джонсона и заверил присутствующих, что, по какому бы пути ни пошел президент, он будет решителен в своих действиях.
В течение трех лет Юдолу и Фримэну пришлось чаще остальных членов кабинета иметь дело с вице-президентом. Более того, как заметил Фримэн, они были, пожалуй, единственными, кто знал Джонсона.
Перелистывая блокнот, Фримэн напомнил присутствующим о лояльности Джонсона по отношению к Кеннеди, о его искусстве парламентария и преданности демократической партии (его собственная запись по этому поводу гласила: «Линдон опытный пол… лучший комплимент ему — попал на корабль и остался»). Он вслух добавил, что, по его мнению, Джонсон многое приобрел благодаря «блестящей школе, пройденной им у Кеннеди».
Все слушали эти слова с большим вниманием и надеялись, что он окажется прав. В конце концов у них не было выбора. Линдон Джонсон был их единственным президентом и, в отличие от Маккормака и Гейдена, находился в блестящей форме. Однако никто из них не был в восторге. Сомнения мучили даже самого летописца — члена кабинета. В записи, предназначавшейся по сути дела для него самого, им было высказано соображение о том, что Джонсон «не обладает таким чувством времени, понимания эпохи и ее движущих сил, какие в столь значительной мере были присущи Джону Ф. Кеннеди».
Автор этой записи тем не менее считал себя ближе к Джонсону и симпатизировал ему как человеку, который «не… вполне был признан блестящим окружением през.». Тем не менее он в конце написал: «Трудно сказать, что он будет делать». И к этому же заключению все пришли единодушно.
Когда оперативный Отдел Белого дома и узел связи аэропорта Эндрюс передали указание президента Джонсона самолету 86972 о том, что на следующий день в14. 15 состоится заседание кабинета, сидевшие в кабинет министры и их помощники стали рыться в своих бумагах По словам Ходжеса, они готовились, «как того требовали» обычай и вежливость, подать в отставку. Как мне кажется, именно так поступают члены правительства в конце первого срока пребывания президента на его посту. Остается лишь ожидать решения и указаний президента Джонсона.
