Когда они ехали в темноте в колонне машин, это было уже их четвертым туром за день. Но, прежде чем лечь спать, им предстояло еще две поездки. Даже овации могут наскучить. Она устало спросила его:
— Кто же все-таки организовал этот обед в честь Альберта Томаса?
— Сам Альберт Томас, — сказал президент шутливо. Он стал подробно объяснять ей с серьезным видом, как Томас составлял программу, писал речи, восхваляя сам себя, как он носился по всему штату, продавая билеты, готовил обед.
Обед в честь Альберта Томаса был типичным обедом в честь политического деятеля. Гигантская надпись, висевшая над головами, гласила: «Графство Хэррис благодарит Вас, конгрессмен Томас». Один за другим поднимались видные ораторы, откашливались, вспоминали избитые анекдоты и неискренне воздавали хвалу конгрессмену. Ему преподнесли «кадиллак». Проблема, связанная с процедурой представления прибывших, могла бы, возможно, придать всему некоторую остроту, но Томас ловко обошел ее, представив, всех сам, и дал тем самым миротворцам дополнительную передышку. Президент не был особенно красноречивым. Наиболее интересные места в его речи (и единственные, которые Жаклин Кеннеди могла позднее вспомнить) были взяты из Библии:
«Вам, старикам, будут сниться сны, вам, молодым, будут являться видения и: „Там, где нет видений, люди гибнут“».
Большая часть его выступления состояла из статистических данных.
Так, Техас был пятым среди штатов, получивших крупные военные заказы. Содержание речи сводилось к довольно бесцеремонному напоминанию того обстоятельства, что своими доходами Хьюстон был в большой степени обязан Пентагону. Кеннеди обладал, однако, способностью подавать самую обычную прозу так, как если бы она была классической латынью. И он оживил свое выступление преднамеренной обмолвкой. В следующем месяце, заявил он, Соединенные Штаты запустят на орбиту самый большой объект программы по освоению межпланетного пространства, «направив в пространство самый дорогой… то есть, виноват, самый большой полезный груз. Мы выдвинемся в этой области на первое место». Он тут же добавил: «Кстати, это будет и самый дорогой груз тоже».
Президент рассмеялся с видимым облегчением, но на самом деле он его не испытывал. На пресс-конференциях Кеннеди чувствовал себя непринужденно, несмотря на большое число телезрителей. Чередование вопросов и ответов было брошенным ему вызовом, испытанием ума. Однако официальные речи ему никогда не нравились, но его непринужденная манера при этом достигалась благодаря усилию воли. Он не был таким общительным человеком, как Линдон Джонсон. Для присутствующих его свободная манера держаться казалась естественной. Очень мало кто знал, чего это ему стоит. Когда он был на трибуне, создавалось почти полное впечатление, что он говорит свободно, без всякой подготовки. Только его руки могли выдать его, но он старался, чтобы их не было видно.
Было уже 21.30, когда почетные гости встали из-за стола, но они могли отдохнуть, лишь добравшись до отеля и близлежащем городе. Перед «Колизеумом» возникла небольшая заминка. Поддавшись минутному настроению, вице-президент Джонсон решил, что ему нужен дополнительный спутник до конца поездки; Выбор пал на Джека Валенти, находившегося поблизости. Тот сунул ключи от машины своей жене, и она осталась с хмурым видом на тротуаре. Мэри Маргарет Валенти была секретаршей сенатора Линдона Джонсона, до того как стала женой Джека, и ее не пугал титул вице-президента. У нее совсем недавно родился ребенок, и она боялась одна оставаться ночью. Генерального прокурора Техаса Карра тоже разлучили с женой, и она со слезами на глазах говорила, что не полетит без него. Конгрессмен Тиг бегал взад и вперед в судорожных поисках свободной машины, когда вдруг услышал насмешливый голос:
— Эй, Тиг, почему бы тебе не поехать вместе с Ярборо? — Это был президент. Он улыбаясь выглянул из «кадиллака».
В машине находились Жаклин, Джон Джонс, издатель хьюстонской газеты «Кроникл», и его жена Фредди. Джонсону опять не повезло. Джонс сказал Кеннеди, что в завтрашнем номере «Кроникл» будет указано, что 57 процентов избирателей Техаса поддерживают Ярборо и лишь 50 процентов Кеннеди — Джонсона. Учитывая это, с сенатором не следовало ссориться. Фредди Джонс не была почитательницей вице-президента. Фредди имела также совершенно определенные взгляды насчет различных городов Техаса. Она любила Форт-Уорт. Он маленький, бедный и гордится тем, что известен как «коровий город, с которого начинается Запад».
— Но Даллас! — Фредди была невысокого мнения о Далласе. — Даллас — это город торгашей, ужасный город, — говорила она. Фредди понравилась Джекки, и та задавала себе вопрос, каким же окажется Даллас.
Уже в самолете президент сказал Ярборо:
— Ральф, я только что узнал о результатах публичного опроса, проведенного газетой «Кроникл». Поздравляю с успехом. — Затем он вместе с Годфри Макхью стал просматривать кое-какие донесения.
