— Никаких остроумных реплик для меня, Боевой Меч? — тихо спросила Дрю, прижав свободную ладонь к его груди. Его сердце бешено забилось от ее прикосновения.
Он положил свою руку на ее и, не веря, что сможет говорить, повернулся к ней и крепко поцеловал.
15. ДРЮ
Золотистые лучи рассветного света проникали сквозь щели в заколоченных окнах, проливаясь на загорелую кожу Талемира под пальцами Дрю. Она медленно моргнула и обнаружила, что свернулась калачиком на груди Боевого Меча, которая вздымалась и опускалась с каждым дремотным вздохом. Ее голые ноги были перекинуты через его ноги, а сама она оставалась обнаженной, если не считать его скомканной рубашки, которая оставалась расстегнутой спереди.
Она не шевелилась, не желая пока разрушать чары. Вместо этого она рассматривала мужчину рядом с собой, отмечая длинные черные ресницы, целующие вершины его высоких скул, едва заметный изгиб мягких губ, когда он спал, и еще южнее — темные волосы, спускающиеся по пупок и ниже одеяла, наброшенного на его нижнюю половину. Пальцы ее ног подкосились при воспоминании о том, что лежало под ним… Она с трудом узнала ту знойную лисицу, в которую превратилась накануне вечером. Талемир вывел ее на чистую воду, заставив с полной непринужденностью заявить о своих желаниях и стремлениях. И ей это нравилось. Очень.
Но как бы ни хотелось Дрю провести день взаперти в заброшенной таверне, исследуя каждый дюйм Талемира Старлинга, нужно было работать. С неохотой она отстранилась от воина и, натянув на себя его рубашку, на цыпочках пошла к тому месту, где накануне вечером он развесил сушиться их чистую одежду.
У нее защемило в груди при мысли о том, что он дал ей поспать и использовал это время для чистки ее одежды. Она натянула их с тихим вздохом благодарности, наслаждаясь ощущением свежей ткани на своей коже, а не вечно влажной одежды, как в дороге.
Как можно тише она приготовила для них кашу и чай, земляной аромат разнесся по таверне и наконец заставил Талемира зашевелиться. Он сел, сонно протирая глаза, и потянулся рядом с ней — как она поняла, для нее.
— Доброе утро, — сказала она со своего места у очага, где готовила еду на горячих углях.
Сжимая в руках одеяло, низко наброшенное на талию, Талемир встал и провел другой рукой по волосам. Дрю изо всех сил старалась не смотреть на него, ведь в утреннем свете он был так же впечатляющ, как и прежде.
— Там каша, — сказала она без всякой необходимости. — И чай. Я подумала, что мы должны наесться досыта, прежде чем…
Его рот растянулся в ухмылке, а взгляд Талемира вернулся к ней, и он многозначительно пошевелил бровями.
— Даже не говори, — проворчала она.
— Я не сказал ни слова, — ответил он, принимая от нее кружку, и его мощные мускулы напряглись.
Закончив завтрак и допив остатки чая, Дрю отправилась готовить лошадей, оставив Талемира одеваться наедине. Она не была уверена, что не набросится на него, если он откинет перед ней одеяло.
Все, что произошло между ними вчера… Это воспламенило ее изнутри. То, что он делал с ней, то, что заставлял ее чувствовать… Ни один любовник не доставлял ей такого удовольствия. Ни один любовник не возбуждал в ней того, что заставляло ее желать отдачи. Но Талемир… Талемир был другим.
Дрю вывела лошадей на поляну у ручья и постаралась выкинуть эти мысли из головы. С картой налетчиков в руках она ждала Талемира у таверны, поглядывая на вывеску, покачивающуюся на утреннем ветерке.
Танцующий Барсук… Ей стало интересно, что это за заведения и кто основал такую сеть. Давненько Дрю не видела ни одного официального заведения в полном разгаре. Она надеялась, что где-нибудь в среднеземье, где все не так мрачно, такие заведения кишат скрипачами и танцорами, жизнью и смехом, и, возможно, когда-нибудь она сможет увидеть их своими глазами.
— Готова? — спросил Талемир от двери.
Дрю кивнула, прилаживая сапог к стремени и садясь на кобылу.
— Просто для ясности, — сказала она, пока Талемир взбирался в седло. — Сегодня мы не будем нападать, что бы мы ни увидели… Сегодня мы разведаем и соберем как можно больше информации, чтобы представить ее нашим войскам, когда они прибудут. Понятно?
Талемир улыбнулся, сделав глоток из фляги, которая, как она знала, была его тоником для монстров. На его шее появилась паутинка белых линий, которая продержалась на мгновение дольше, чем она помнила, а затем снова исчезла.
— Из нас двоих ты — сорви голова, Дикий Огонь. Я должен задавать этот вопрос тебе.
— Понятно? — все равно надавила она.
— Понятно.
— Хорошо. Тогда давай узнаем все, что сможем, об этих ублюдках.
Вместе, рейнджер и Боевой Меч выехали из заброшенной шахтерской деревни, следуя карте расхитителей на юг.
Они прошли полдня, прежде чем увидели хоть какие-то следы бандитов. Отпечатки сапог в грязи, выброшенные мешки с пайком, остывшие остатки костров.
— У них нет лошадей, — заметила Дрю, когда они вышли к лесу.
— Значит, у нас есть преимущество.
Дрю кивнула в знак согласия.
— Если карта верна, то их крепость должна находиться сразу за этим лесом.
— Она еще не сбила нас с пути. Ну что, идем?
