В голубоватом свете уголком глаза она увидела, как Талемир сделал глоток чего-то из фляжки.
– Я бы тоже не отказалась выпить, – услышала она свой голос.
– Это не алкоголь, – ответил он.
Когда Талемир, поморщившись, проглотил жидкость, по мышцам его шеи пробежала паутина белых линий.
– Нет? А что тогда? Какой-то особый эликсир для Воина Меча?
Он замешкался.
– Нет… Это для того, чтобы помочь мне.
– Что ты имеешь в виду?
Талемир спрятал фляжку со своей стороны палатки.
– Одна из алхимиков Тизмарра пытается помочь мне, создавая тонизирующее средство. Это уже четвертая партия.
– И как? Помогает?
Талемир лег рядом с ней, прижавшись плечом к ее плечу.
– Слишком мало времени прошло чтобы можно было сделать выводы.
В тусклом свете палатки он снимал с нее одежду, слой за слоем, его руки скользили по ее коже, разжигая пылающий огонь страсти. Его губы были сочными, теплыми и ненасытными, его язык исследовал ее рот, а зубы прикусывали ее нижнюю губу, прежде чем он облизывал ее, чтобы заглушить легкую боль.
Воин Меча навис над ней, его тело излучало жар и желание. Она раздвинула ноги, обхватив бедрами его нижнюю часть тела, когда заметила выпуклость его члена, напрягшегося в штанах.
У Дрю пересохло во рту, а дыхание стало прерывистым, когда он снял с нее грудную повязку, обнажив ее набухшую грудь с твердыми сосками, жаждущими его прикосновений. Талемир жадно смотрел на нее, словно запоминая каждый изгиб, каждый сантиметр ее кожи, прежде чем снова поцеловать, грубо и сильно, почти оставляя синяки. Он провел губами вниз по ее шее, захватывая ртом сосок.
Дрю застонала, не боясь, что их кто-нибудь услышит. В ней кипела кровь, и ей отчаянно хотелось ощутить его внутри себя, ее тело выгибалось под ним, желая большего. В ответ Талемир прижался к ней всем своим телом, вжимаясь в нее, и с ее губ сорвался тихий вскрик.
Ею овладело безумие, и она схватила его за ремень, притянула к себе и принялась возиться с пряжкой. Девушка не могла больше ждать. Тепло разлилось по ее телу, когда он одарил ее темной, восхитительной улыбкой, его руки потянулись к брюкам, пуговицы расстегнулись под ловкими движениями пальцев…
Дрю резко выпрямилась, тяжело дыша, прижав руку к груди, кровь бурлила в ее венах. Розовые и золотые оттенки рассвета просачивались сквозь палатку, и яростный румянец окрасил ее щеки, когда она осознала, что произошло. Ее желание по-прежнему чувствовалось между ее…
– Приятный сон? – спросил Талемир из-за полога палатки, и улыбка тронула его губы. Его взгляд скользнул по ее соскам, выступавшим под ночной рубашкой, и раздвинутым ногам.
Смутившись, Дрю схватила одеяло и прикрылась им, пытаясь отдышаться.
– Сгинь из моей головы, Воин Меча, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
Сначала Талемир подумал, что ей снится кошмар. Она тихо плакала во сне, извиваясь на своем спальном мешке. Но когда он пошел будить ее, то заметил, как ритмично вздымается и опускается ее грудь, как выгибается спина, как раздвигаются ноги, как тянется ее рука вниз…
И тут он понял, что ей не так уж плохо.
Хотя ее вид и разжег в его жилах бушующий огонь желания, он никогда не был из тех, кто подглядывает за женщиной без разрешения, и поэтому вышел из палатки, пытаясь думать о чем угодно, кроме ее подтянутой фигуры, этих порочных телодвижений и того, как она могла бы выглядеть под ним обнаженной.
Однако это было нелегко. Талемир сбился со счета, сколько раз обошел лагерь, не мог вспомнить, что ему говорили дежурившие рейнджеры. Все, о чем мог думать, – это о ней, гадая, о чем или о ком именно она мечтала.
Мужчина ждал подходящего момента, все это время избегая настойчивого взгляда чертова ястреба. Наконец Талемир вернулся в палатку с двумя чашками горячего чая.
Когда он приподнял полог, Дрю сидела выпрямившись, с широко раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками. Он ничего не мог с собой поделать.
– Приятный сон?
Прижав одеяло к груди, Дрю смущенно отвернулась.
– Сгинь из моей головы, Воин Меча.
Он воздержался от очередной двусмысленной фразы. Вместо этого предложил ей чашку дымящегося чая.
– Держи.
Все еще раздраженная, она взглянула на него.
– Что это?
– Чай…
Дрю с подозрением наморщила лоб.
– Это всего лишь чай, клянусь.
– Теперь ты приносишь мне чай?
Он закатил глаза.
– Если тебя это так заботит, я больше не буду.
Рейнджер задумалась, прежде чем, наконец, неохотно взять у него чашку и зажать ее между ладонями. Будучи все еще смущенной, она не поднимала на него глаза.
– Кстати, я не лазил к тебе в голову, – тихо добавил он.
– Я ни на секунду в это не поверю.
– Значит, это
Он не смог сдержать улыбку.
Девушка встревоженно посмотрела на него.
– Я этого не говорила.
– Ты сказала достаточно.
Дрю поднесла руку ко рту.
– Я же
– Не словами, – поддразнил он. – И не волнуйся… Я, конечно, не против, чтобы я тебе снился. Это лучше, чем если бы ты пыталась убить меня во сне.
Дрю, кажется, смогла собраться с духом.
