– Не волнуйся, слышали только мы. Мы хотели побыть наедине, но поняли, что крыша уже занята. Как хорошая подруга, я сходила убедиться, что твой отец не слышит вас.
Щеки Дрю вспыхнули, несмотря на прохладный воздух.
– Боги, – пробормотала она.
– Что ж? – улыбаясь, настаивала Эдриенн.
– Если тебе так нужны подробности, почему бы тебе не рассказать их самой?
Эдриенн усмехнулась.
– Ох… Младший Воин Меча такой… страстный. Лучший любовник, который у меня когда-либо был. Почти ненасытный. – Она заговорщицки улыбнулась Дрю. – Но мы решили, что не подходим друг другу в прямом смысле этого слова.
– Не подходите? – услышала Дрю свой собственный вопрос. – Откуда ты знаешь?
Генерал невозмутимо пожала плечами.
– Он через многое прошел, но ему еще предстоит излечить свои раны. И когда он с ними разберется… – Она снова рассмеялась, качая головой. – Ему нужна девушка, которая была бы более сильным воином, чем я, чтобы сравниться с ним.
– Ты воин, Эдри, – произнесла Дрю, нахмурив брови.
– Совсем другого рода.
– Но…
Эдриенн отмахнулась от нее.
– В этом нет ничего плохого, Дрю. Это придает сил – знать о таких вещах и наслаждаться теми благами, которые дает тебе жизнь в любом случае. – Она бросила еще один понимающий взгляд на Дрю. – Кстати, об этом… Ты не готова говорить о нем, так ведь?
Дрю еще раз взглянула на Талемира. Его взгляд был устремлен вперед, широкая фигура держалась прямо в седле, когда он ехал рядом с Уайлдером.
Слова и действия прошлой ночи взволновали девушку. Если бы она сосредоточилась, то все равно смогла бы почувствовать его отпечаток на себе, не только на губах и коже, но и в своей душе. Между ними многое осталось недосказанным.
Она поймала себя на том, что качает головой.
– Я так и думала, – улыбнулась Эдриенн. – Я буду всегда рядом. А пока, может быть, ты поговоришь со своим обеспокоенным отцом? Он едет сзади.
Чувство вины пронзило Дрю до глубины души. Она не разговаривала с Фендраном с момента окончания боя.
– С ним все в порядке?
– С ним все в порядке, просто он боится за свою единственную дочь. Ни для кого не секрет, куда мы едем, – ответила ей Эдриенн. – Давай.
Она указала на заднюю часть отряда.
– Мне все равно нужно вернуть этих придурков в строй. Одна пьяная ночь, и они забывают все, чему я их когда-либо учила…
И с этими словами она ускакала, отдавая приказы своим рейнджерам, оставив Дрю искать своего отца.
Фендран действительно был в хвосте группы, разговаривая с Баледором, но его глаза загорелись при виде дочери.
– Па, – поприветствовала она его, направив свою лошадь к его, когда Баледор помахал ей рукой и скрылся из виду.
– Дрю, – сказал Фендран, печально улыбаясь. – Как ты?
– В порядке. А ты?
– Все хорошо.
Он говорил всегда так, это началось с того рокового дня в поместье. Они так и не научились делиться своим горем и своими чувствами друг с другом. Вместо этого они говорили о духах, оружии и войне. Но теперь было ясно, что ее отца что-то гложет и что он хочет сказать ей нечто большее, чем пару слов.
– В чем дело? – спросила она.
Казалось, он тщательно обдумал это, прежде чем взглянуть на нее, рассматривая ее лицо, пытаясь прочесть ее мысли.
Дрю была потрясена, осознав, каким старым он внезапно показался без отблеска кузнечного огня.
– Я знаю, что с тех пор как умерли твоя мать и братья, ты каждый день занимаешься этим поиском… – тихо сказал он.
Дрю застыла в седле. Они никогда не говорили о них, никогда не произносили их имен вслух, и теперь ее отец заговорил об этом по собственной воле? Она была так уверена, что он будет вечно прятать свое горе в кузнице.
– Я знаю, что не сделал ничего, что могло бы разрушить твои представления о мести и справедливости. На самом деле, наоборот. – Он посмотрел на меч за ее спиной. – Но есть жизнь и за пределами этих монстров, Дрю… И я волнуюсь… Я боюсь, что ты позволишь их злу поглотить и себя тоже.
– Откуда такие мысли?
– За те короткие мгновения в этом поиске я увидел в тебе проблеск света… И, пока мы едем к дому тьмы, я не хочу, чтобы он потускнел или погас совсем.
– Пап… – У Дрю пересохло в горле.
– Он хороший человек, Дрю? – спросил Фендран. – Этот твой Воин Меча?
Щеки Дрю вспыхнули, но вопрос ее отца был открытым и честным. Он ждал, и мгновение между ними растянулось.
– Да, – сказала она наконец. – Он хороший человек.
Чем дальше они продвигались на юг, тем холоднее становился воздух. Дрю перешла в передние ряды отряда и ехала между Талемиром и Эдриенн, пока Воин Меча незаметно вел их по темнеющим заросшим землям.
Теперь Дрю чувствовала это в нем: он ощущал сгустки тьмы, которых она не могла видеть.
К счастью, никто не поинтересовался, как именно они направляются к логову, хотя, судя по настороженному выражению лица Уайлдера, младший Воин Меча что-то заподозрил и нахмурился, когда Талемир наконец остановил их на опушке жуткого леса.
– Это где-то там, – сказал им Талемир, с трепетом разглядывая внешнюю линию деревьев.
Дрю вдруг осознала, насколько теплым был ее браслет на запястье.
– Откуда ты знаешь? – тут же спросил Уайлдер.
– Считай это предчувствием.
