— Я думаю, мне следует признаться во всем. Я видел Ральфа днем. Сперва он не хотел довериться мне, но потом рассказал о своем браке и о положении, в которое попал. Когда было обнаружено убийство, я сразу понял: как только эти факты станут известны, подозрение неминуемо падет либо на Ральфа, либо на девушку, которую он любит. Вечером я высказал ему эти соображения. Мысль о том, что ему придется давать показания и они могут навлечь подозрения на его жену, заставила его… — Я запнулся. Ральф докончил за меня:
— Смыться, — сказал он лаконично. — Видите ли, расставшись со мной, Урсула пошла домой. Мне пришло в голову, что она могла еще раз встретиться с моим отчимом. Днем он вел себя оскорбительно, и я подумал: ведь он мог довести ее до такого состояния, что, не отдавая себе отчета, она…
Он умолк. Урсула отняла у него свою руку и отшатнулась.
— Ты подумал это, Ральф? Ты мог подумать, что я?..
— Вернемся к преступным действиям доктора Шеппарда, — сухо прервал Пуаро. — Доктор Шеппард обещал капитану Пейтену свою помощь, и ему удалось спрятать его от полиции.
— Где? В своем доме? — спросил Реймонд.
— О нет! — сказал Пуаро.
— Задайте себе тот же вопрос, который задал я себе: где милейший доктор мог скрыть этого молодого человека? Где-то поблизости, надо полагать. Я думаю о Кранчестере. Отель? Нет. Пансион? Тоже, нет. Так где же? А! Лечебница. Приют для умалишенных. Я проверяю свою теорию. Изобретаю душевно-больного племянника и советуюсь с мадемуазель Каролиной. Она сообщает мне адреса двух лечебниц, куда ее брат кладет своих пациентов. Я навожу справки и узнаю, что в одну из них доктор привез пациента в субботу утром. Мне было нетрудно установить, что это был капитан Пейтен, хотя и записанный под другой фамилией. После некоторых формальностей мне позволили увезти его. Рано утром вчера он приехал сюда.
— Эксперт Каролины… — пробормотал я, удрученно глядя на Пуаро. — И подумать только, что я не догадался!
— Теперь вы понимаете, почему я говорил, что вы были слишком сдержанны в ваших записках, — шепнул мне Пуаро. — То, что там написано, — правда, но вся ли правда там написана, мой друг?
Я был слишком уничтожен, чтобы возражать.
— Доктор Шеппард вел себя, как мой истинный друг, — сказал Ральф. — Он не бросил меня в беде, он поступил так, как ему подсказывала совесть. Однако месье Пуаро доказал мне, что он был не прав. Мне следовало явиться, а не прятаться, но в лечебнице не дают газет, и я просто не знал, что происходит.
— Доктор и тут проявил образцовую сдержанность, — заметил Пуаро, — но я, я узнаю маленькие тайны. Это моя профессия.
— Но расскажите же, Ральф, что случилось с вами в эту ночь? — нетерпеливо спросил Реймонд.
— Вы уже все знаете, — ответил Ральф.
— Мне почти нечего добавить. Я ушел из беседки примерно без четверти десять и ходил по дороге, стараясь собраться с мыслями и решить, что мне делать. Я понимаю, что у меня нет алиби, но клянусь вам: я не подходил к кабинету и не видел отчима ни живым, ни мертвым. Мне бы хотелось, чтобы вы мне поверили.
— Нет алиби? — пробормотал Реймонд. — Скверно. Я, конечно, вам верю, но… все же это скверно.
— Почему же? Это крайне упрощает дело, — весело сказал Пуаро (Мы все с недоумением уставились на него.) Вы меня понимаете? Нет? Так вот: чтобы спасти капитана Пейтена, настоящий убийца должен признаться.
Он посмотрел на нас с сияющей улыбкой.
— О, да, да, я говорю серьезно. Вы заметили, я не пригласил инспектора Рэглана. На это была причина: я не хотел открывать ему того, что известно мне. Во всяком случае, сегодня. — Его голос, манера говорить внезапно изменились, в них прозвучала угроза.
— Я, говорящий с вами, знаю, что убийца мистера Экройда здесь, в этой комнате. Я говорю с убийцей. Утром инспектор Рэглан узнает правду. Вы понимаете?
Наступила напряженная тишина. Ее нарушила служанка, — она принесла ему телеграмму. Пуаро ее вскрыл. И тут вдруг громко и резко прозвучал голос майора Блента:
— Вы говорите, что убийца среди нас. А вы знаете кто?
Пуаро прочел телеграмму. Смял ее в руке.
— Теперь знаю точно. — Он постучал пальцем по листку бумаги.
— Что это? — спросил Реймонд.
— Радиограмма с парохода, идущего в Соединенные Штаты.
Пуаро поднялся, сделал общий поклон.
— Месье и мадам, мое совещание окончено. Помните, утром инспектор Рэглан узнает правду.
Пуаро жестом задержал меня. Я покорно подошел к камину и задумался, машинально шевеля поленья носком башмака. Я был в полном недоумении. Впервые я совсем не понимал, куда клонит Пуаро, я даже подумал было, что он разыграл комедию, дабы блеснуть своими талантами, однако тут же отбросил эту мысль: в его словах была неподдельная угроза, глубокая убежденность. Но мне все еще казалось, что он идет по ложному следу.
Когда последний из гостей ушел, Пуаро подошел к камину.
— Ну, мой друг, — сказал он спокойно, — а вы что скажете?
— Не знаю, что и думать, — сказал я откровенно. — В чем смысл всего этого? Зачем ждать до утра, а не пойти к Рэглану сразу? Зачем понадобилось вам предупреждать преступника?
