— Если я скажу, что экономка сама из Зеландии и никак не обратит внимания ни на кого из других частей королевства, то я скажу слишком много, — сказала Молли. — А это точно кое-что значит, если ты знаешь людей из Брегентведа.
Зашла кудрявая девушка, остальные тихо сидели сзади.
Зал все еще впечатлял. Но чем больше Молли осматривалась вокруг, тем больше она замечала, что пол истоптан множеством высоких башмаков, а цветы в огромных вазах уже повесили головки. Красные подушки на скамьях истерлись по углам, а по воздуху летало слишком много мух.
Тишина прервалась громким плачем. Это девушка, которая ушла раньше, кудри которой немного опали. Она бежала по улице. Ворота за ней закрыли два привратника.
Дурной совет Молли, должно быть, пошел впрок.
Часы прозвонили снова. Новая девушка вошла в дверь. Молли заметила беспокойство среди других соискательниц. Хорошо, что одной конкуренткой стало меньше, но плач кудрявой девушки все еще звенел в ушах.
Так это и продолжилось, еще одна девушка зашла к экономке, и еще одна. Редко когда беседа шла дольше двух минут перед тем, как соискательнице отказывали, и экономка снова звонила в колокольчик.
— Помогите мне, что мне делать? — спросила последняя оставшаяся девушка. К досаде Молли, она была из Сённерборга[39]. Сильная девица с широким лягушачьим лицом и в туго повязанном чепчике. «Она выглядит правильно, — подумала Молли, — не как другие тощие, прямые, как палки, девушки». По ней было видно, что она легко сможет двигать тяжелую мебель и таскать мешки с бельем целый день, не жалуясь. К тому же ее лицо красное от волнения. И более того, ее подмышки темные от пота.
— Можно посмотреть вашу книжку? — спросила Молли.
Девушка показала ее. Слабая дрожь выдавала ее тревогу.
— Это прекрасные рекомендации, — сказала Молли, хотя не могла прочесть ни слова. Но девушка была так уверена в своем идеально подходящем опыте, и это было видно по ее сильным рукам и кистям. Она мела, носила, мыла, пекла, опорожняла, терла, доила, собирала, стучала и приседала с тех пор, как научилась ходить. Ее нанимали в лучшие семьи, которые давали ей отличные рекомендации, отзывались множеством хороших слов и много писали убористым почерком. Девушка, честно говоря, идеальна во многих отношениях. Она моложе Молли, но похожа на сороку. На службе у экономки она совсем истощится и уйдет в могилу с нечистой совестью.
— Впечатляет, — сказала Молли.
— Да? — спросила девушка и поднялась, при этом ее ноги дрожали.
— У меня есть идея, — сказала Молли. — Если вы подождете меня вне замка, я обещаю замолвить за вас словечко. Вы точно не захотите встретиться с экономкой.
— Вы правда это говорите? — спросила девушка. Молли видела облегчение и сомнение в ее взгляде.
— Разумеется, — сказала Молли. — Мне птичка на хвосте принесла, что они, может быть, возьмут двоих. Я думаю, что лучшее, что может быть, это замолвить за вас словечко. А я выйду и встречу вас потом.
Девушка просияла.
— Вы правда это сделаете? Огромное спасибо. Это очень дружеский поступок.
Молли кивнула и улыбнулась.
— Как вас зовут? — спросила Молли.
Девушка удивленно посмотрела на Молли.
— Катрине Йенсен, — сказала она, указывая на бумаги. — Это же здесь написано.
— Ну надо же было спросить, Катрина, — сказала Молли и улыбнулась. Быстрое объятие на прощание. Она увидела, как девушка прошла по залу, и почувствовала укол совести. Нет, подумала она. Такие чувства стоят на пути между ней и убийцей Анны. К тому же она оказала девушке услугу, отвадив ее от услужения в этом ужасном месте.
Глубокий вдох. Теперь она Катрине Йенсен.
Колокольчик позвонил снова.
Молли придерживалась плана. «Последний шанс», — подумала она и поднялась.
Замок короля. Туннель под городом. Жаждущий убийца.
Ханс Кристиан пытался собраться с мыслями. Он сидел в задней части салона Билкес спиной к другим гостям. Он подумал о женщинах, туннеле, вечной дуэли и всем, о чем описывал золотарь.
Когда белый сменяется красным в туннеле, проиграли мы кому-то в вечной дуэли. Он не помнил, кому именно. И не знал, что такое вечная дуэль. Война между добром и злом, богатыми и бедными?
О, ну что он знал вообще?
Он сдался на милость потоку своих мыслей. Молли на соискании места во дворце. Если она его получит, то у них будет шанс. Единственный след, по которому они могут пойти, — это девушка с рисунка. Если бы только было возможно ее найти и поговорить с ней. Может быть, они смогут поговорить с принцессой, что она видела в ту ночь, когда золотарь дежурил в замке. «Даже если много чего опустить в этом рассказе, все это выглядело очень странно», — подумал Ханс Кристиан с картузом, натянутым на лицо. Это был старый картуз мальчишки с улицы, который лежал у Молли, и она так и не смогла вспомнить, где она его взяла. Может, дал посетитель, может, подмастерье, который получил свои первые деньги и сразу побежал их тратить в бордели на Улькегаде.
