– Доброе утро! – воскликнула она, а всё, что происходила дальше, больше походило на сцену их фильма.
Ксюша подошла к нему вплотную, обвила руками за плечи и вцепилась губами. Целуя его, она не закрыла глаза, как это обычно делают, чтобы насладиться моментом. Это было как показательное шоу. Девушка посмотрела сначала на толпу слева от него, потом наклонила голову в другую сторону и одним голубым глазом глянула на группу девушек справа, как раз туда, где сидела Кира.
Чтобы не чувствовать внутри себя это пожирающее чувство, Кира представила, что снимается в кино. Женщина осмотрелась и заметила вокруг себя несколько смущённые взглядов и порозовевших щек. Среди них были и серьезные лица, с двумя морщинками посреди бровей, характерные для взгляда полного зависти. Кира задумалась, к какой же категории относится она. Понимание ударило в голову как взрывная волна, словно потолок в комнате обрушился только на неё одну.
– Была на встрече в соседнем офисе, решила тебя увидеть. – Пояснила Ксения, и они с Максимом вышли из кабинета.
Кира поняла, что в голову вот-вот нахлынут мысли и решила срочно найти себе дело.
– Ира, дай, пожалуйста, заметки от немцев. Хочу ещё раз прочитать.
– Я их у Макса в кабинете оставила. Сейчас отнесу айтишникам ноутбук, а то замучилась, постоянно программы слетают, а потом заберу.
– Ладно, я сама схожу.
Кира подошла к кабинету. Дверь была приоткрыта, через неё просачивался нервный голос Ксюши:
– На что ты так злишься, я не понимаю!
– Что за показательные поцелуи, Ксюш?
– Я что, не могу поцеловать любимого мужчину?
– Как минимум не этично делать это при двадцати его подчинённых.
– Я просто хотела посмотреть, кто из них больше расстроится. Может среди них есть та, у которой ты сегодня ночевал.
– Я ночевал у сестры. – В его голосе всё ярче слышалось раздражение. – Сейчас не время для истерик, у нас тут проблемы с заказом.
– У нас с тобой тоже проблемы, я тебя не вижу. Ты вообще помнишь, что живёшь со мной?
Кира вздрогнула, когда открылась день соседнего кабинета. Из неё вышла Аня и вопросительно вскинула головой. Кира подошла к девушке.
– Хотела взять у Макса Ирины заметки, но, кажется, сейчас не время.
– А что такое?
– Семейные разборки.
Дверь в кабинет гендиректора хлопнула, её плотно закрыли изнутри. Девушки вздрогнули.
– Ну, Ксюша это любит. Немного поистерит и уйдет в отличном настроении. – Отмахнулась Аня.
– Ладно, их дело. Ты же координатор проекта, может, у тебя есть заметки со встречи с немцами?
Кира взяла папку с техническим заданием, захватила комментарии заказчиков, заботливо записанные Аней в миниатюрный блокнот, и вернулась в пустой конференц-зал. Села на широкое кресло, которое для непонятных целей стояло в углу зала, возле самого окна. Женщина увлеклась записями и забыла, что находится в офисе. Она скинула ботинки, забралась с ногами на сидение и вжалась в теплую бархатную ткань. Звуки офиса стихли в её голове и совсем померкли на фоне мыслей.
В своих записях Аня допускала вольную интерпретацию запросов, типа:
В кабинет вошли люди, но они были не первыми за эти полчаса, и Кира не отвлеклась от бумаг.
– Что-то веселое есть в техническом задании? – спросил Максим, опускаясь на стул во главе длинного стола.
Кира подняла голову и сразу заметила, как Аня, зашедшая вместе с ним, покраснела.
– Теперь понимаю, почему ты не хотела давать мне записи, а настаивала на собранной электронной копии. – Кира рассмеялась бархатным смехом, и отложила бумаги на широкую ручку кресла.
– Мне всегда проще так заполнять, блокнот всегда при мне и не попадает в чужие руки. – Аня опустилась на кресло недалеко от Макса, она скромно прятала глаза.
– Хороший метод, я оценила. – Кира спустилась на пол ноги и только тогда почувствовала, как сильно они затекли.
– Что же такого в записях? – Макс смотрел то на Аню, то на Киру, сморщив брови.
