– Предлагаешь спокойно жить мне в этой квартире дальше? – Саша последовал за ней в коридор, ударил кулаками по стене. Разнёсся звонкий гулкий хлопок, но его тут же заглушил гневный голос. – Сколько раз я трахал тебя в ванной прямо за этой стенкой? А на кухонном столе? На подоконнике, на всех подоконниках?!
Кира натянула ботинки, как попало, лишь бы скорее. Носки скомкались, шнурки застряли внутри, но она схватила сумку, пальто и выскочила за дверь. А он всё продолжал:
– … На полу, или возле того зеркала! Про диван в гостиной и всю спальню я вообще молчу! Ты спокойно могла бы здесь жить дальше?
На ходу натягивая пальто, она пронеслась по этажам и выскочила на улицу. Остановилась, попыталась успокоить дыхание. Достала телефон, набрала номер Макса и прислонила к уху. Тут же сбросила, когда увидела бампер его машины, выглядывающий из-за угла.
Он ничего не спросил и не сказал ни слова. Только внимательно посмотрел на её лицо, шевельнул желваками и повел автомобиль по узкой унылой улочке.
Спустя десять минут машина подкатилась к вечерней пробке перед мостом. Максим тяжело вздохнул, перевёл на неё взгляд, протянул руку и заправил выбившуюся порядку русых волос.
– На сегодня хватит с нас с тобой удручающих разговоров. – Его мягкий теплый голос вырвал Киру из мыслей и заставил улыбнуться. Справившись с непослушным локоном, мужчина уже хотел вернуть руку на руль, но Кира поймала её. Удержала, переплела пальцы и уложила к себе на колени.
– Едем в домик?
– Нет. Нам с тобой нужно срочно подзарядиться энергией от одного солнечного человечка, заодно чаю попьём.
Казалось, это не возможно, но атмосфера вечернего кафе ещё больше лучилась теплом, чем днём, залитая дневным солнцем. С черного потолка свисали плафоны из темного резного дерева. Свет жёлтых ламп просачивался через узор и отражался в панорамном окне, затмевая уличные фонари. Столики, пол, посуда и приборы ловили теплые лучи и уютно преображались.
Ольга, как только увидела их выходящих из машины, бросила все свои дела за барной стойкой. Она, не сдерживая счастливую улыбку, накинулась на Макса с бодрыми объятиями. Затем, не менее крепко обняла Киру.
– Рада за вас. – Сказала она, её звонкий голос почти затерялся в десятках других.
Две недели спустя.
Кира скинула пальто и ботинки на пол, потому как прихожая ещё была совершенно пуста. Оставила на кухне бутылку вина, заглянула в гостиную, огромную комнату, пока единственную в этой квартире, что была полностью готова. Два вечерних окна, вытянутых вверх, до высоченного потолка. Тёплые ореховые стены, паркет в тон, много ламп и светильников, которые покорно ждали, когда хозяевам понадобится их свет.
Кира очередной раз глядя на комнату, вспоминала свой эскиз, который пылился в шкафу больше трёх лет. Сочетание дерева и серых тканей в мебели, Максим придумал разбавить деталями благородных изумрудных оттенков. Так получилась гостиная их мечты.
Кира прошла по коридору, дверь в гостевую была закрыта. Женщина заглянула в спальню. Окно в этой квадратной комнате можно было назвать только словом «огроменное». Дань старым питерским квартирам, 2,5 на 3 метра. А на потолке, прямо над окном, была его соразмерная копия. Через стеклянный фрагмент крыши в спальню проникало гораздо больше солнечного света, чем через окно в стене. Максим подшучивал над Кирой, что квартиру она выбрала только из-за этого куска потолка.
Когда о стекло разбивались капли дождя, оно покрывалось прозрачными разводами и по-волшебному искажало небо. А на закате комната превращалась в самое уютное место на планете. Малиновый свет заливал светлый пол и пустые стены, перехватывая дыхание. Стены оставались голыми ещё долго. Простота не надоедала, а наоборот внушала спокойствие, позволяла сконцентрироваться, конечно же, вкупе с нужным человеком рядом. Серьезные требования предъявлялись только к кровати, но, как ни странно, она была выбрана в первый же день.
Кира прошла дальше, на звуки музыки, в просторную комнату, которая принимала на себе обязанности стать идеальной мастерской.
Макс сидел на полу, по-турецки скрестив ноги. На тёмном паркете перед ним стелился целый ковер из листов. Длинный пятиметровый стол на два рабочих места уже привезли и установили вдоль стены три дня назад. Половина Киры была в идеальном порядке, каждый карандаш на предписанном месте. На пространстве Макса, как и всегда, царил хаос. Именно поэтому он предпочитал рисовать на полу.
Из колонки, которая пока не нашла своего идеального места в квартире и пережидала в углу, poets of the fall завывали свой carnival of rust. Максим покачивал головой в такт песне. Кира подкралась и хотела обнять его со спины, но мужчина в мгновение перехватил её руки и завалил к себе на колени. Она захохотала, как маленькая озорная девчонка.
– Думала, я не слышал, что ты пришла? – его губы растянулись в довольной улыбке, словно он предотвратил опасное нападение.
– Да! – всё ещё сквозь хохот ответила женщина, заплела руки на его шее, притянулась и прижалась губами. – Привет.
