Виктор подходит к двери и открывает её. Входит миссис Грегори. Все моё тело замирает, и только слеза катится по щеке. Руками прикрывая рот, я в недоумении верчу головой. Оба улыбаются, хотя Виктор поменьше, но тем не менее.
Миссис Грегори выглядит старше, чем я её запомнила. Она подходит к кровати и обнимает меня. От нее веет парфюмом Sand&Sable, которым она всегда пользуется.
— Оу, Сэрай, я так скучала, — она аккуратно обнимается меня, так чтобы не сделать мне больно. От нахлынувших эмоций ей трудно говорить, но она безумно рада.
— Я тоже, — говорю я, обнимая её в ответ. — Не думала, что снова вас увижу.
Она отстраняется, и садиться на кровать позади меня, запуская свои длинные пальцы в мои волосы.
Но затем моя улыбка исчезает и сердце окончательно умирает, когда мой взгляд ловит пустое место, там, где немногим ранее стоял Виктор. На длительно время все то, что говорит мне миссис Грегори звучит приглушенно, отходит на задворки сознания. Мне хочется выпрыгнуть из кровати и бежать за ним. Я тяжело сглатываю, задвигая все эмоции как можно дальше и пытаясь взять себя в руки ради миссис Грегори.
Я поворачиваюсь к ней и наслаждаюсь нашим воссоединением.
Глава 42
Прошло шесть месяцев.
Сейчас все изменилось. Банковский счет, который открыл для меня Виктор, содержал два миллиона долларов. Мы сели в самолёт с миссис Грегори спустя четыре дня, после того как Виктор уехал, и только тогда я нашла в себе силы посмотреть другие документы из коробки. Один документ был с банковской информацией о моем счете, а сзади было подписано рукой Виктора:
Он отдал мне часть денег, которые Гузман заплатил ему за убийство Хавьера. Полагаю, это справедливо, ведь технически я убила его.
Но жизнь определенно изменилась. Я возвращаюсь жить в Лейк-Хавасу-Сити, Аризона, с миссис Грегори. У меня достаточно денег, так что нет необходимости работать, но чтобы занять свою голову и привести жизнью порядок, по ночам я работаю в круглосуточном магазине. Миссис Грегори не поощряет мою деятельность. Это её пугает. Она говорит, опасно работать в таком месте, которое открыто всю ночь.
Она оказалась права.
Меня ограбили на вторую неделю, а все, что я могла делать, так это просто смотреть в глаза мужчине, стоявший по ту сторону прилавка с пистолетом, направленным на меня. Когда он опустил взгляд на деньги, я оттолкнула пистолет в сторону, выбила деньги из рук и ударила его по лицу. Это было глупо, действительно глупо. Но действовала инстинктивно. Я не особо напугана наркоманами, грабящими молоденьких девочек в круглосуточном магазине.
Это так по-детски.
И определенно я даже не какая-то там преступница, созданная под влиянием нестандартного опыта. Просто спросите паука, который полз по мне однажды ночью, пока я читала в кровати книгу. У миссис Грегори чуть не случился инфаркт, так громко раздался мой крик. Два месяца назад я пошла в школу и сдала два теста, чтобы получить аттестат. Для меня это не было чем-то тяжёлым, ведь я дружу с математикой. Теперь я поступила в колледж и изучаю компьютерную технологию, хотя и не понимаю зачем. Мне действительно не интересна эта тема в реальном мире, но... ладно, в настоящей жизни. Сегодня это моё оправдание для всего, для общения с моими новыми друзьями, притворяясь, что мне интересны их жизненные цели. Ощущаю себя плохим человеком, ведь приходится притворяться, но я не могу заставить себя полюбить что-то только потому, что должна.
Но не все так невыносимо. Я люблю миссис Грегори и провожу большую часть времени с ней. У неё артрит, пальцы её не слушаются и она не может больше играть так, как раньше, но продолжает учить меня и я до сих пор часами играю, до тех пор пока мои пальцы не начинают отваливаться и спина не сгибается. Наконец-то мне поддалась "Лунная Соната".
И каждый раз, когда я играю эту композицию, то вспоминаю Виктора и вечер, когда он сидел рядом со мной за пианино.
Здоровье миссис Грегори становится все хуже. Я забочусь о ней, но понимаю, что она со мной не навсегда, и однажды мне снова придётся остаться одной. Мне нравится думать, что Виктор где-то там присматривает за мной, иногда я обманываю себя, что он действительно так делает. Но реальность такова, что даже не знаю, жив ли он. Я стараюсь не думать об этом, но получается наоборот, за исключением тех моментов, когда утопаю в пианино.
Я скучаю по нему. Очень скучаю. Некоторые верят, что разлука на время помогает излечиться от зависимости. Люди начинают искать другие интересы, других друзей. Они продолжают жить. Но не в моем случае. Я чувствую ещё большую пустоту, нежели когда жила в особняке. Сейчас это ещё более болезненно, более невыносимо. Я скучаю по всему, что связано с Виктором. И солгу, если скажу, что не думаю ежедневно о нем в сексуальном плане. Ведь думаю. Мне кажется, я одержима им.
