Саша смотрела, как перебирают вещи, которые уже никогда не понадобятся их хозяйке. Она не спрашивала, что же точно случилось с девушкой и кто этот господин в возрасте, вот сначала она поможет полицейским, а потом обязательно заставит их все рассказать. Когда это итальянцы отказывались поговорить с молодой женщиной, даже если они полицейские!
В одном из отделений чемодана лежал паспорт.
– Сомнений нет, это та самая женщина на фото, – сказал Массимо, открыв паспорт и рассмотрев фото, и прочитал:
– Дзавадскайя.
– Нет, – поправила Саша, взглянув на паспорт в руках полицейского, – Завадская. Вы читаете по-итальянски, а правильно произносится по-другому.
Переводить особо было нечего, лишь названия пары книг, найденных в ящике тумбочки у кровати. Потом она объяснила, где находится город Тула – место проживания девушки Алисы.
Пока проходили осмотр и опись вещей погибшей, время перевалило далеко за полдень.
– Ну, вот и все. Я вам обязан! – сказал Лука. – Давайте пообедаем, а то мы полдня здесь провозились, потом я отвезу вас домой.
Он помнил небольшой ресторан в Ольтрарно, где можно было вкусно и неспешно пообедать, поэтому сразу повернул налево и, проехав через мост, машина стала подниматься по крутым, малолюдным улицам тихой и провинциальной заречной Флоренции.
– Здесь совсем другая Флоренция, – сказала Саша, мне всегда именно Ольтрарно нравился.
– Вы так хорошо говорите по-итальянски!
– Разве это хорошо? Я в основном руками разговариваю! – засмеялась она.
– Вот-вот, чисто по-итальянски!
– Я работаю с итальянскими компаниями в Милане и Болонье, теми, что пришли на российский рынок, – объяснила девушка. – Мои основные клиенты плохо говорят по-английски и вообще не говорят по-русски. Сложно объяснять через посредника, какие документы мне нужны и что нужно сделать, вот так и начала учить язык и говорить потихоньку… ну и потом я часто бываю в Италии.
– Вам нравится Тоскана?
– О! – Саша заулыбалась. – Это мое самое любимое место! Знаете, как в любви, от тебя совсем не зависит, тебе нравится именно этот человек, а не какой-то другой, совпадаете вы с ним! Так и с Тосканой, в Италии множество красивых мест, но люблю именно это. Причем не туристические места, а Кастельмонте, у меня там много друзей, я туда уже как домой приезжаю!
В ресторане оказалось несколько свободных столиков.
– Во дворик? – спросил официант. – В зале прохладнее.
– Нет, обязательно во дворик! – сказала Саша, и они прошли в небольшой внутренний двор-патио, заставленный деревянными столами с белоснежными скатертями.
– Так… спагетти алле вонголе… – начала Саша, обнаружив в меню любимую пасту с крохотными ракушками.
– Нет уж! – отобрал меню Лука. – Мы во Флоренции? Значит, будем есть флорентийский бифштекс!
– Он же огромный!
– Значит, съедим не весь!
Знаменитый флорентийский бифштекс – кусок мяса на кости в середине – выглядел минимум килограмма на два… он лежал на огромном подносе, поставленном официантом на специальный столик, шкворчал и брызгался кипящим оливковым маслом.
– Хмммм, – заметила Саша, глядя, как в бокалы наливается темно-рубиновое вино. – А машину вести?
Тут удивился Лука:
– После пары бокалов кьянти? А что?
– Да нет, ничего, – засмеялась она. – Кстати, вы же будете звонить родственникам Алисы?
– Конечно, мы завтра сделаем запрос и постараемся найти их побыстрее.
– Если хотите, я могу поговорить с ними, это же быстрее получится.
– Хорошо, согласился Лука. – Спасибо, я сразу дам вам знать, как получу информацию. Вы долго еще будете в Кастельмонте?
– Еще десять дней, а потом уже домой, сначала поезд во Флоренцию, потом в Милан, и оттуда вылет в Москву.
Комиссар учил девушку правильно есть флорентийскую «бистекку» – в итальянском языке бифштекс был почему-то женского рода: отрезать тонкие ломтики, поливать их оливковым маслом, бальзамическим уксусом, посыпать солью и перцем, тут же смолотым в высокой мельничке из оливкового дерева.
Мимо сновали официанты с подносами, но запах вкусной еды уже не дразнил, Саша не осилила даже половину своей огромной порции.
– А вы знаете, что когда-то бистекку жарили на кострах по всей Флоренции в День Сан-Лоренцо, святого Лаврентия? – спросил комиссар. – Это блюдо пришло из Средневековья совсем не изменившись. Правда, – он засмеялся, – эта традиция была не совсем честной.
– Почему?
– Потому что святого Лаврентия сожгли.
Саша с опаской отодвинула недоеденную порцию, впрочем, все равно есть она больше не могла.
– Десерт? – склонился к столику официант, убрав тарелки.
Саша пыталась протестовать, согласившись лишь на традиционную чашечку кофе, но комиссар уговорил ее на тонкий ломтик флорентийского пирога, покрутив указательным пальцем в центре щеки, тосканский жест, обозначающий, что блюдо – ум отъешь.
Пирог был действительно вкуснейшим. Даже объевшаяся девушка не могла устоять и слопала свой кусок весь, до последней крошки. В нем чувствовался мед и горчила лимонная корочка, а миндальный привкус тосканских печений она вообще предпочитала всему остальному.
– Это же чудо какое-то! – восхищенно сказала она официанту. – Complimenti повару!
Тот покраснел:
