Но все по порядку. Она должна быть практичной. Элли взяла пластиковый пакет и вытряхнула из шкафчика в ванной бритвенные принадлежности Фрэнка, его лосьон после бритья, мыло, таблетки…
Лекарства ему не помогли. Он гордился тем, что поддерживает себя в форме, принимает витаминные добавки, совершает прогулки быстрым шагом.
Элли не собиралась плакать. Для одного дня она уже поплакала достаточно.
Она крепко завязала пакет и выбросила его в мусорную корзину вместе с «Радио таймс» за прошлую неделю и бесплатной местной газетой, которые так и остались непрочитанными. Стоит ли отписаться от доставки ежедневных газет? Она не читала их уже несколько дней.
Фрэнк проявлял живой интерес ко всем средствам массовой информации. К Интернету. К газете «Индепендент». К новостям по телевизору.
Элли отправилась по магазинам. Ей надо было купить побольше свежих фруктов и овощей. Возможно, немного рыбы. До супермаркета идти слишком далеко, но, к счастью, большинство продуктов можно было найти на бульваре.
Большинство людей – тоже.
Все, с кем Элли встретилась, хотели поговорить о смерти Ферди. Лишь немногие упоминали Фрэнка, добавляя банальные фразы: как им жаль слышать о его смерти, какой это шок, как сильно она, должно быть, скучает по нему. Некоторые говорили искренне. Другие переходили дорогу, лишь бы не беседовать с ней.
Всякие люди бывают.
Выдался холодный день. Влажные листья шуршали у Элли под ногами, когда она возвращалась с покупками из магазина.
Кто-то ждал ее у входной двери, переминаясь с ноги на ногу и роясь в карманах. Их священник, преподобный Гилберт Адамс.
– Дорогая Элли, я уже собирался оставить вам записку.
Высокий, нескладный, в очках, он беспокоился о ней. Обнял за плечи, поцеловал в щеку и отступил, чтобы получше рассмотреть.
– Вижу, вы держитесь. Вы – одна из самых сильных.
– Хм! – фыркнула Элли. – Готова поспорить, вы говорите это всем вдовам.
– Да, причем иногда говорю искренне.
Она рассмеялась.
– Чаю, кофе или шерри? По-моему, в бутылке осталось немного после… – Она сглотнула.
Гилберт кивнул. Он знал все о поминках, о шерри и о том, сколько алкоголя может остаться после них.
Шерри, самое лучшее кресло. Кресло Фрэнка. Что ж, ей пришлось привыкнуть к тому, что в нем сидят другие люди.
Элли не собиралась жаловаться, но слова вырвались сами собой.
– Иногда я так злюсь на него за то, что он умер. Много плачу и плохо сплю.
– Этого следовало ожидать. Все лучше, чем отрицать. – Он наклонился вперед и положил руку ей на колено. – Не слушайте, если вам говорят, что нужно держать себя в руках. Плачьте, сколько хотите…
– Но не на публике?
Он рассмеялся.
– Вы молодец. Я слышал, вы блестяще справились с миссис Доуз.
– Ей просто нужно было поговорить. Снять шок.
– Да. Мне жаль миссис Ханну. Если у вас найдется свободная минутка, возможно, вы захотите заглянуть к ней. Она живет в одной из квартир над магазином на бульваре. У меня где-то есть ее номер… – преподобный снова начал рыться в карманах.
– Я говорила с ней вчера. Она практически обвинила меня в том, что я видела убийство и проигнорировала его. Нет, я преувеличиваю, но она действительно считает, будто я должна была что-то видеть. Она попросила меня помочь ей выяснить… Конечно, это нелепо. Полиция разберется с преступлением. Мне жаль ее, но… говорят, вы опознали тело. Парень сильно пострадал?
– Нет. Только разбит затылок. Полагаю, он ударился о бордюр, когда его сбили, а затем приволокли в церковь, чтобы запутать следы. Кстати, его фургон пропал. Я отчитал парня за то, что он оставил машину напротив входа в церковь в тот самый вечер. Полагаю, у того, кто его сбил, был пассажир, который отогнал фургон… Кто знает?
Элли подумала об Арчи и его рассказе о Кейт.
– Значит, это не преднамеренное убийство?
Священник уставился на нее.
– Нет, насколько я слышал, нет.
Значит, это все сплетни Арчи.
Гилберт допил свой напиток.
– Что ж, перейдем к делу. Фрэнк был отличным парнем, и нам всем будет его не хватать. Он и Арчи Бенджамин были движущей силой всего, что мы делаем в приходе. Я знаю, Фрэнк полагался на вашу помощь во всех делах, и надеюсь, что чуть позже, когда вы почувствуете себя более уверенно, то, возможно, возьмете на себя пару его обязанностей для нас?
– О, я никак не могу сделать это. Я имею в виду, что иногда помогала Фрэнку печатать, но и только.
– Вы недооцениваете себя, Элли. Я никогда не встречал никого, кто был бы так хладнокровен в трудную минуту, как вы.
Ее это позабавило. Он совсем не умел льстить!
– Знаю, вам еще рано принимать какие-либо важные решения, но… – С комичным видом он продолжил: – Если бы вы могли уделить время нашей грядущей проблеме…
– Протоколы собрания? Я искала их прошлым вечером, но так и не нашла. Наверное, Фрэнк загрузил их в текстовый редактор, потому что он всегда делал это сразу после собраний, но, должно быть, так и не успел распечатать.
– Но вы могли бы сделать это для нас, да?
