Убийство в Атлантике полностью

– Если бы нам требовалась, – ухмыльнулся Г. М., – последняя, окончательная улика, указывающая на то, что убийцей был Джером Кенуорти, вот она.

Он не искал карточки в сейфе, поскольку не знал, что они там! Единственный из пассажиров! Вспомните утро среды. Все вы, кроме Кенуорти, были на шлюпочной палубе, когда старший стюард рассказал, что сделал с карточками пассажиров. Кенуорти появился позже. Он думал, что карточки лежат в картонных папках, оставленных на виду, – только руку протяни. Поэтому он порылся в папках и оставил сейф в покое. Он лишь наугад стащил несколько паспортов, желая скрыть кражу поддельного паспорта Бенуа. Но он не завладел карточкой, ради которой все затеял.

Тогда я и подумал: «Ты предпримешь еще одну попытку, мой мальчик». Поэтому я позволил распространиться слухам, будто тот удар по тыкве имел гораздо более серьезные последствия, чем это было на самом деле. И дал понять, что карточки у меня. Парень был в отчаянии и не придумал ничего лучшего, как снова загримироваться и надеть запасную форму Бенуа. За ним следили. Вот почему убийце понадобилось, чтобы сигнализация, включенная после сообщения о торпедной атаке, звенела по всему кораблю, когда он ворвался в офис старшего стюарда. Теперь он испробовал все уловки до последней. Он был в западне. Но ночь выдалась туманной. Если бы он надел запасную форму Бенуа, а кто-нибудь мельком увидел его, все бы решили, что у свидетеля нервы не в порядке. Бедняге, дескать, призраки мерещатся – в лучших морских традициях. У него был шанс. И, – закончил Г. М., чье лицо сделалось усталым, ожесточенным и бледным, – я в него выстрелил. Вот и все.

Последовала пауза.

Снаружи сияло яркое зимнее солнце. Его отблески на воде виднелись сквозь открытые иллюминаторы, и блики дрожали на потолке. Лайнер шел по Ла-Маншу. Со вчерашнего дня, когда показались меловые утесы Севен-Систерс[38], растянувшиеся вдоль английского побережья, стало понятно, что порт назначения – Лондон. Направляясь к докам Тилбери, «Эдвардик» медленно продвигался по тихим водам к дому.

– Есть только одна вещь, – пробормотал старший стюард, качая головой, – которую я все еще не понимаю. Морская болезнь Кенуорти… когда он путешествовал с нами раньше…

Мерривейл снова посмотрел на него поверх очков.

– Вы придаете большое значение деталям, не так ли? – поинтересовался он. – Если бы я снова пустился в предположения, то готов был бы поспорить, что в начале предыдущего плавания его «морская болезнь» была тяжелым похмельем. Мне говорили, что симптомы довольно схожи. Он очень ловко обыграл свою репутацию. Репутацию – а также знакомство с судном, расположением кают, техникой дактилоскопии. Все было тщательно учтено в его плане. Знаете, он довольно умный парень. Именно так о нем отзываются в дипломатических кругах.

– Умный? – эхом отозвался старший стюард. – Неоцененный гений!

– И все же, – откликнулась Валери, – он казался таким милым.

– Конечно, – согласился Г. М. – Многие убийцы таковы. Это не циничный парадокс, хотя он, кажется, пугает людей. За ним скрывается причинно-следственная связь. Женщины не опасаются их, воображая, будто они славные и безобидные, потому у подобных типов и возникают проблемы с дамами. И тогда приходится выпутываться. Вы наверняка слышали о таком раньше. И услышите еще не раз.

Бесшумно ступающий, безукоризненно вышколенный стюард из курительной подошел к ним.

– Эсминец проходит мимо, – доверительно сообщил он. – Не хотел бы кто-нибудь из вас выйти на палубу и посмотреть на него?

Все дружно бросились к дверям, оставив позади только Валери, Макса и свирепо смотрящего на них Г. М.

– Вот вам и вся благодарность, – буркнул Г. М. – Тьфу!

– Мы все вам благодарны, – произнесла Валери, заслоняя рукою глаза от яркого света. – Особенно я. Но… Что ж, более ужасных, полных притворства девяти дней еще не выпадало на мою долю. И мне придется вернуться назад на этом же судне. Мне не позволят сойти на берег в Англии без паспорта.

Г. М. сердито посмотрел на нее.

– Кто сказал, что вы не сможете? – потребовал он ответа. – Пусть я стар, но за день-два с этим разберусь. Только и всего… Черт побери! Если Лэтроп может прийти и попросить меня о такой услуге, раз уж Кенуорти украл и уничтожил его паспорт… Выбросил за борт, как и свой пистолет… Разве я могу отказать в ней вам? – Он посмотрел на Макса. – Вы хотите, чтобы она сошла на берег?

– Если ей этого не позволят, – ответил он и не покривил душой, – я тоже вернусь в Штаты на этом корабле.

– Я думала, вы подколодная змея, – вздохнула Валери. – А вы считали змеей меня. Может быть, мы оба до сих пор так думаем. Но если портовые власти не пустят меня на берег, а вы на него сойдете, я прыгну за борт и поплыву за вами. – И она протянула к нему руки.

Они тихо прошли в салон, услышав, что судовой оркестр настраивает инструменты. Отдавая дань традициям, на лайнере чтили день седьмой, воскресенье.