Убийство в Атлантике полностью

– Хорошо, – отозвался Г. М., – давайте рассмотрим подобную возможность. Думаю, вы заметили, что Эстель Зия-Бей, при всей болтливости, была дамой чрезвычайно осмотрительной и не распространялась о своих похождениях. Даже когда была сильно пьяна. И обратите внимание: она до конца не верила Кенуорти, раз уж сделала вид, будто запечатывает письма в конверт и передает на хранение старшему стюарду, о чем, вероятно, не преминула сообщить сердечному другу, тогда как на самом деле носила их в сумочке. К сожалению, Кенуорти раскусил этот ее трюк.

Но предположим, она кому-то рассказала бы, что Кенуорти – ее любовник. Что из того? Вспомните: она должна была пасть от рук Пьера Бенуа, капитана французских тиральеров. Причем так, чтобы в этом не возникло никаких сомнений. Предполагалось, что, изобличенный при помощи кровавых отпечатков пальцев, капитан Бенуа сознается в содеянном, оставив покаянную записку, и покончит с собой. Конец делу. Какое отношение это могло иметь к сыну лорда Эббсдейла?

Кенуорти спланировал все с исключительной тщательностью. Офицерскую форму он, несомненно, сшил в Нью-Йорке и там же приобрел «реквизит», необходимый для роли Бенуа. Забронировал две тщательно подобранные каюты на разные имена. Чемодан капитана был отправлен на борт, но сам Бенуа так и не появился на борту. Это выяснилось позже. Кенуорти просто оставил билет и паспорт Бенуа на койке в семьдесят первой каюте, чтобы стюард мог их забрать. Как вы помните, стюард забирает билет после посадки. Его не обязательно сдавать у таможенного барьера.

Я не стану забивать вам голову подробностями его двойной жизни на борту – вы сами легко можете их представить после всего, что я уже рассказал. Долго он бы так не протянул, но в этом и не было необходимости. Только и требовалось, что в первую, полную тревог ночь плавания создать у обеспокоенных и рассеянных из-за тревоги людей смутное впечатление, будто вместе с ними плывет некий смуглый господин во французской офицерской форме. В ту ночь он также посеял семена беспокойства эффектным метанием ножа, призванным привлечь наше внимание и внедрить в умы идею о безумном женоненавистнике. Он едва не попал впросак из-за шлюпочных учений, но сумел ловко вывернуться.

На вторую ночь он был готов совершить убийство. Думаю, он намеревался покончить с миссис Зия-Бей ночью, а не вечером. Уверенный, что она развлекается в обществе Макса, преступник в образе Бенуа проскользнул в ее каюту и устроил обыск. Эстель Зия-Бей застала его врасплох, когда спустилась за шубкой, но не закричала, ибо с первого взгляда не признала в нем Кенуорти. Присутствие в ее каюте незнакомца, о целях которого можно только догадываться, не расстроило ее и даже не вызвало неудовольствия. Когда же она поняла, в чем дело, было слишком поздно. Убийца оглушил ее, а затем перерезал горло. Вероятно, бритвой.

У Кенуорти была с собой на всякий случай бутылочка чернил. Он еще не решил, воспользуется ими или предпочтет кровь. Этот флакон он сунул в сумочку, чтобы та оставалась пухлой после того, как он вынул письма, вытер большие пальцы и оставил – для нашего сведения – тщательно подделанные отпечатки. Затем он ушел.

Имейте в виду: убийцу нисколько не волновало то обстоятельство, что на одежде его осталось немного крови. Как и то, что его могли видеть приближающимся к месту преступления или покидающим его. Все это сработает на его замысел, когда вина Бенуа будет установлена.

Но теперь в реализации его плана наступала чреватая неожиданностями стадия. Когда будет обнаружено тело? Как скоро все переполошатся? В какой момент начнут снимать отпечатки пальцев? Он не думал, что это произойдет так скоро, той же ночью. И уж точно не в течение часа. Подобное предположение, на его взгляд, представлялось вполне разумным. Он вернулся в каюту Кенуорти, сбросил наряд Бенуа, проглотил еще одну дозу вонючей дряни, от которой его уже два дня по-настоящему тошнило, и, кряхтя, заполз в постель. Однако не успел он успокоиться, как…

Старший стюард закончил за сэра Генри.

– …Как вошел я, – мрачно произнес Грисуолд.

Мерривейл кивнул:

– Да, это был ваш первый, как вы сказали, визит в его каюту. Но что еще? Просто чтобы пуще запутать концы, Кенуорти наплел вам о субъекте в противогазе, который якобы бродит по лайнеру. Не успел он это договорить, как появился Макс Мэтьюз. Из того, что Макс рассказал старшему стюарду, Кенуорти сделал вывод: тело нашли и капитан требует решительных действий. Должно быть, молодчика прошиб холодный пот. Помните, – Г. М. воззрился на старшего стюарда и Макса, – с какой поспешностью он выгнал вас из каюты? А припадок, который с ним чуть не случился, когда старший стюард предложил послать за врачом? А настоятельное требование не беспокоить его больше той ночью, что бы ни случилось?

Теперь вернемся к реальным событиям.

Кенуорти снова превратился в Бенуа, запер дверь и проскользнул через туалет в семьдесят первую каюту. Здесь он уселся со своими резиновыми штампами, приготовив штемпельную подушечку.