Вроде бы больше говорить было не о чем, и я встала из-за стола.
– С вашего разрешения, пойду приму аспирин. Голова разболелась.
Когда я выходила из столовой, мне очень хотелось думать, что, если бы беда случилась со мной, мои друзья печалились бы чуточку больше.
Некоторое время спустя я тихонько постучалась в комнату к Эммелине, и прежде чем дверь открылась, услышала негромкие голоса. В щель просунулась голова Джила.
– Привет, Эймори, – довольно прохладно поздоровался он.
– Привет, Джил, – ответила я так, будто этого не заметила. – Как Эммелина?
Он бросил быстрый взгляд через плечо в комнату.
– Не важно.
– Пусть она войдет, Джил, – послышался слабенький, потухший голос Эммелины.
Джил отворил дверь, и я прошла в темную комнату. Задернутые гардины не пропускали лучи солнца. Эммелина, белая как стена, с опухшими, красными от слез глазами, сидела на диване, закутавшись в одеяло. Я подсела к ней и взяла ее безжизненную, холодную руку. Джил уселся на соседнем стуле.
– Эммелина, мне так жаль, – произнесла я. – Я знаю, сейчас не найти слов, которые принесли бы тебе облегчение, но мне правда очень-очень жаль.
Ее глаза тут же наполнились слезами.
– Я не знаю, что мне делать, – прошептала она. – Я… я… не знаю, как без него жить…
Я стиснула ее руку.
– Не думай об этом, дорогая моя. Сосредоточься на том, чтобы вернуть силы. Живи пока одним днем. Больше ты сейчас ничего не можешь сделать.
Она покачала головой:
– Даже один день – это страшно много без Руперта. Я так его любила…
Слова потонули в рыданиях, сотрясших ее хрупкую фигуру. Я как могла попыталась ее утешить. Наконец плач утих, и Эммелина от утомления уснула. Встав с дивана, я укрыла ее одеялом.
– Бедная девочка. – Я только покачала головой и пошла к выходу.
Джил встал меня проводить. Посередине комнаты я неожиданно для себя самой остановилась.
– Джил… Мне нужно кое-что тебе сообщить.
– Да? – глухо откликнулся он.
Мне показалось, он слегка напрягся, будто бы готовясь услышать то, что слышать не хотел.
– О Руперте. Инспектор Джонс… короче, он говорит, что Руперта убили.
Произнося эти слова, я всматривалась в лицо Джила. Оно не искривилось, не дернулось. Он дважды быстро мигнул, словно не мог скрыть удивления.
– Он так сказал?
– Да.
– И он уверен в этом?
– Похоже на то.
– А что еще он говорил?
Джил задавал вопросы спокойно, но за его спокойствием я почувствовала нетерпение и почти пожалела, что завела этот разговор.
– Только то, что, перед тем как Руперт упал, кто-то ударил его по голове.
Джил опять сморгнул, даже немного вздрогнул.
– Инспектор кого-то подозревает?
Я замялась. Нет, об этом Джонс не говорил. Он спрашивал меня про Джила, но если Джил об этом узнает, то может совершенно понапрасну запаниковать.
– Наверно, еще слишком рано, вряд ли он мог прийти к каким-то определенным выводам.
Джил резко выдохнул и пробормотал, точно разговаривая сам с собой:
– Он не может ничего знать наверняка.
Я нахмурилась. Вообще-то я ждала совсем другого. Я полагала, Джил будет потрясен, возможно, не поверит, примерно как я. А получилось, что я будто подтвердила его тайные мысли. Или так… или он что-то знает.
– Не говори Эммелине, – попросил Джил, оглянувшись на спящую сестру. – Ей и так слишком тяжело, не хватало еще плохих новостей.
– Рано или поздно она все равно узнает, – осторожно заметила я.
– Да, наверно, ты права… – Он замолчал и принялся рассеянно оглядывать комнату, словно задумался о чем-то совсем другом.
– За завтраком я спросила, может, кто-то что-то видел. Если со всеми поговорить, кто знает…
Джил внезапно впился в меня взглядом.
– Не надо, воздержись от расспросов.
– Но я только…
– Ничего хорошего из этого не выйдет. Поверь мне, Эймори.
Я удивилась такой резкой реакции.
– Джил, у тебя… Тебе что-то известно?
Он взял себя в руки и улыбнулся натужной улыбкой.
– Откуда мне может быть что-то известно? – Джилу почти удалось, чтобы этот риторический вопрос прозвучал нейтрально, буднично. – Я просто хотел сказать, что расследование неизбежно будет неприятным, и я бы очень не хотел, чтобы ты оказалась в нем замешана.
Джил говорил не все, далеко не все и явно не собирался распахивать мне душу.
– Наверно, ты прав, – кивнула я, надеясь, что тяжелый разговор окончен.
Джил Трент вздохнул с заметным облегчением, что смутило меня еще больше. Что же такого он не хочет говорить?
– Эймори, подожди. – Он остановил меня, придержав за локоть. – Я… Мне нужно спросить. Что здесь делает Майло? Что он задумал?
– С Майло всегда все непонятно.
– Мне не нравится, что он здесь, тем более сейчас. – И Джил пристально посмотрел на меня.
– И как, по-твоему, я его отсюда выпровожу?
Все это начинало меня раздражать. Не я же позвала сюда Майло. Его появление было таким же неожиданным – и неприятным – для меня, как и для Джила. Он убрал руку.
– Прости. Я знаю, что ты тут ни при чем. Я просто…
