Я посмотрела на свое вязание. К моему ужасу, Альфред был прав.
– Попробуй распутать заклинанием, – посоветовала бабушка, решив превратить мою неудачу в нечто поучительное.
Чары невидимости сейчас пригодились бы мне куда больше!
Следующий день начался как обычно – по крайней мере, в «Кардинале Клубокси». В «Бузине» все обстояло иначе: приехали полицейские и судмедэксперты. То и дело кто-то из них с очень серьезным и загадочным видом выносил из здания коробку или пакет.
Мы с Агатой притворялись, что происходящее снаружи нас не заботит, но обе проводили нарочито много времени у витрины: прибирались и расставляли предметы, прекрасно понимая, что отсюда открывается отличный обзор.
Я поместила на витрину связанный вручную свитер, а также схему, пряжу и спицы. Нюкта, недовольная тем, что ее сон потревожили, сердито мяукнула. Тем временем к чайной подъехал автомобиль новостного канала. Об убийстве по телевизору рассказали еще вчера, но, видимо, им нужно было снять что-нибудь свежее для вечернего выпуска.
Из новостей прошлым вечером я немного узнала о полковнике Монтегю, но эта информация не объясняла, почему его убили в чайной сестер Уотт. Он родился в 1945 году, учился в Итонском колледже[8], а после – в Королевской военной академии в Сандхерсте. После этого служил в Германии, а затем, во время Смуты, в 1970-х, его отправили в Ирландию. Далее полковник занимал административные должности вплоть до пенсии. В новостях также сообщалось, что у него остались жена и двое детей.
Возможно, если бы я не была поглощена тем, что совала свой нос в чужие дела, то предотвратила бы катастрофу в собственном магазине.
Покупателей не было. Я наблюдала за происходящим у чайной сквозь витрину – и тут Нюкта зарычала, глядя за мое плечо и округлив глаза, словно две луны.
Я обернулась. Посреди магазина стояла моя бабушка, озираясь так, словно не понимала, где находится. Она выглядела очень сонной. Я не успела ничего сообразить, а бабушка обратилась к Агате:
– Доброе утро! Чем могу помочь?
Агата уставилась на нее, а затем дрожащим пальцем указала на фотографию бабушки в красивой рамке. Ту, где была написана дата ее смерти.
–
Она перекрестилась и, причитая на французском, рванула к двери.
За которой стояла съемочная группа телеканала.
Но что? Я посмотрела на бабушку, но та, казалось, еще не до конца покинула царство Морфея. Бежать в квартиру за гримуаром времени не было – как и думать. Оставалось только действовать.
Я быстро преградила помощнице дорогу.
– Агата, стой! Я все объясню!
Женщина взглянула на меня, затем – на бабушку и снова перекрестилась.
–
Агата принялась отпихивать меня. Отчаяние пробудило во мне воспоминания. Я ведь вчера перед сном читала гримуар! А именно – страницу с заклинанием забвения. Я подумывала с его помощью избавиться от воспоминаний о Тодде – моем бывшем парне и гнусном предателе. Закончив чтение, я легла спать.
Я посмотрела на Агату – прямо в ее полные страха глаза. Когда наши взгляды пересеклись, я почувствовала охвативший ее ужас. Мне стало жаль эту несчастную женщину, пережившую такое потрясение. Нужно было помочь ей – и спасти нас с бабушкой.
Я хорошенько сосредоточилась и выкинула из головы сомнения. Я ощутила тепло Нюкты: она терлась о мои ноги и давала энергию, необходимую для колдовства.
Я негромко произнесла:
Я поднесла ладонь к губам и подула на нее, представляя, как воспоминание о бабушке улетает из головы Агаты, словно уносимая ветром пыль.
–
Воцарилась тишина. Я аж дыхание задержала. Тут Агата моргнула и заозиралась по сторонам. Она казалась смущенной, но уже не напуганной.
–
Я взяла сумочку Агаты и протянула ей.
– Извините, но у нас нет той пряжи, которую вы ищете, – сказала я, придав голосу максимально деловой тон. – Хорошего дня!
Я открыла дверь, и женщина вышла на улицу. Она продолжала озираться, словно не очень понимала, где находится. Репортер, скучавший в ожидании новых событий в чайной, тут же подошел к ней с микрофоном в руке.
– Вы здесь работаете?
Агата посмотрела на него, потом – на магазин, дверь которого я успела прикрыть. Выглядела женщина так, словно приземлилась в аэропорту после очень долгого перелета.
– Нет. Я тут в первый раз.
Затем она ушла.
Я откопала табличку «Перерыв 10 минут» и повесила на дверь, а после повернулась к бабушке.
– Бабушка, что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь подавить злость.
Она выглядела не менее растерянной, чем Агата. И сонной.
– Не знаю. Я проснулась и поняла, что проспала открытие магазина.
Бабушка увидела свою фотографию и подошла ближе, чтобы ее рассмотреть.
