Это были годы упорного труда. «Брайдз Холл» не имел ничего общего со старомодными «пансионами благородных девиц», хотя изначально задумывался именно как таковой. Его основала в 1868 году некая Меридит Тейлор, старая дева из Балтимора, которая считала чрезвычайно важным обучать девушек из благородных семейств премудростям ведения дома — того самого изысканного дома, хозяйкой которого каждой из них, несомненно, предстоит со временем стать, — а также готовить их к утонченной светской жизни, которая опять-таки им уготована. Но замыслу Мередит Тейлор не суждено было осуществиться. В 1876 году она умерла, и ее честолюбивая помощница, некая Этель Вортингтон Кэдбе-ри, тайная феминистка, чья железная самодисциплина заставляла ее до поры до времени держать при себе взгляды на образование, принялась расширять «Брайдз Холл», превратив его в течение нескольких лет в солидное учебное заведение. По мере того как директрисы сменяли одна другую, в программу включались все новые и новые дисциплины: физика, биология, математика, химия, английская литература, иностранные языки. Насколько я помню, мне приходилось ежедневно просиживать за домашними заданиями не менее четырех часов, а в выходные дни — по десять и даже больше. Причем готовиться нужно было сразу по пяти и более предметам.
Помимо общеобразовательной программы для воспитанниц «Брайдз Холла» обязательны занятия спортом. Одно время я была капитаном теннисной команды. Школьному начальству пришлось доверить мне эту почетную обязанность после того, как я два года подряд завоевывала школьное первенство, а в выпускном классе одержала победу еще и в соревнованиях с другой школой. Я закончила «Брайдз Холл» с отличием, и мне вежливо похлопали при вручении почетной награды «За особые успехи по истории». Если бы можно было начать все сначала, осталась бы я в «Брайдз Холле», зная наперед, что мне предстоит там пережить? Наверное, все-таки да. Однако когда дочь заявила о своем желании пойти по моим стопам, я всячески пыталась этому воспрепятствовать. Как оказалось, безрезультатно. Возражала я и тогда, когда она решила определить туда Нэнси. Нэнси — девочка совершенно иного склада, нежели ее мать и бабушка. Она куда более романтична, и ей не хватает умения постоять за себя. Правда, в отличие от меня, она поступила в «Брайдз Холл» не на казенный счет, а как равная среди равных, ведь ее родители не какие-то безвестные люди из захолустного городка в Западной Небраске; Джоанна и ее муж «принадлежат» к высшим сферам общества. И тем не менее, зная, насколько она чувствительна, я не находила себе места при мысли о тех страданиях, которые ей придется испытать в «Брайдз Холле». Я чувствовала, что она не лучше меня приспособлена к жизни в подобной атмосфере, хотя и в силу совершенно иных причин. И теперь мои опасения подтвердились.
Но весенний день был так хорош! Окрестности Делавэра радовали глаз свежей зеленью, и я была полна оптимизма. Я не сомневалась, что сумею помочь Нэнси, в каком бы подавленном состоянии она ни находилась. И, невзирая на безрадостные воспоминания, я была уверена, что alma mater встретит меня с распростертыми объятиями.
Восточное побережье Мэриленда — это в сущности полуостров Дельмарва, представляющий собой протянувшуюся на сто пятьдесят миль прибрежную равнину, которая с западной стороны омывается водами Чесапикского залива, а на востоке имеет выход в сравнительно мелководный залив Делавэр, а через него уже в открытый Атлантический океан. Начинаясь неподалеку от Пенсильвании, этот полуостров тянется далеко на юг, переходя в высквоженную ветрами полоску песчаной отмели в районе Кейп-Чарльза в Виргинии, откуда, если пересечь Чесапикский залив, всего пятнадцать миль до Кейп-Генри и крупной военно-морской базы в Норфолке.
В отличие от шумного и оживленного Западного побережья Чесапикского залива, где находится порт Балтимор, где вокруг Аннаполиса и Военно-морского колледжа США можно постоянно наблюдать огромное скопление яхт, где, наконец, в залив впадают крупные судоходные реки Саскуиханна, Патаксент и Потомак Восточное побережье выглядит так, что кажется, будто ты попал в прошлое столетие. Несмотря на обилие маленьких заливчиков и бухт, в которых швартуются рыболовецкие суда и яхты, здесь по-прежнему царит красота тихой заводи, дремотное безвременье словно давно ушедшая неторопливая жизнь плантации присутствует в самом здешнем воздухе, пропитанном ароматом лесов и полей, и в то же время соленым дыханием моря, а города с названиями Оксфорд, Роял-Оук, Квинстаун и Шервуд воскрешают образы первых английских поселенцев.
