Аллея кончилась, дорога круто повернула в сторону щита с надписью «ЕХАТЬ МЕДЛЕННО» — и вот уже впереди огромные, укрепленные на массивных гранитных столбах кованые ворота с вывеской школы. А за ними — подъездная дорога из гравия, ведущая мимо открытых кортов к Главному Корпусу, великолепнейшей постройке середины восемнадцатого века. До Гражданской войны и позже, во времена мисс Мередит Тейлор, Главный Корпус с его выдержанной в классическом стиле открытой галереей и колоннадой служил центром раскинувшегося на площади в пять тысяч акров поместья, именовавшегося «Драммерз», где разводили скот и… рабов. Насколько я понимаю, в те времена не делалось особого различия между этими двумя видами чрезвычайно прибыльного товара, который на протяжении пяти поколений поставляло семейство Комптонов, стяжавшее себе известность в политических кругах Мэриленда тем, что яростно боролось за права штатов, пока падение Конфедерации не положило конец его могуществу.
Во времена мисс Тейлор вся жизнь была сосредоточена в Главном Корпусе, и ни одна из прочих усадебных построек не использовалась. Просторных помещений с высокими потолками в Главном Корпусе было вполне достаточно для двадцати пяти барышень, которым мисс Тейлор прививала изысканные манеры. При сменившей ее мисс Кэдбери и последующих ее преемницах была предпринята реставрация других зданий, а к началу первой мировой войны была завершена реконструкция всех имевшихся в усадьбе построек и вдобавок началось сооружение новых.
Я въехала в ворота и, добравшись до середины подъездной дороги, увидела справа от себя, за кортами, верхушки двух мачт и высокие бушприты «Королевы Мэриленда», пришвартованной к причалу в узкой, дремотной бухточке Бернхем по соседству с двумя эллингами, где хранится множество принадлежащих школе байдарок, гребных лодок и парусников. «Королева Мэриленда», служившая точной копией знаменитой «Королевы» — оснащенного гафелем и стакселем шестидесятифутового по ватерлинии почтового судна, бороздившего воды Чесапикского залива в начале XIX века, — была подарена школе богатой выпускницей из Чикаго в 1926 году и заменила собой куда более скромный рыболовецкий траулер. Теперь траулер используется для обучения девочек парусному спорту. Мне была видна также и его невысокая, похожая на обрубок, единственная мачта.
По мере приближения к Главному Корпусу в поле зрения попадали и другие строения, которых насчитывалось уже не менее дюжины. Большие и совсем миниатюрные, они со всех сторон обступали затененный вязами прямоугольный газон. Ближе всех к дороге прилегала злосчастная церквушка. Три невысоких кирпичных строения наискосок от нее первоначально служили «гаремом», где сотни молодых рабынь, не зная отдыха, вскармливали свое потомство. Сейчас они реконструированы под дортуары. Пять зданий в дальнем конце газона, на месте которых некогда размещались коровники и конюшни, отведены под аудитории и гимнастический зал.
За ними я разглядела низкую современную постройку — это была конюшня, где счастливые обладательницы собственных лошадей могли держать своих любимиц. В конце дорожки, обсаженной по обеим сторонам цветами, находилась Коптильня. Лет двенадцать назад Эллен Морни перестроила ее, превратив в гостевой домик с шестью апартаментами, отвечающими самому изысканному вкусу. Там останавливаются родители, приезжающие навестить своих чад.
Здесь следует сказать несколько слов об Эллен. Я училась в «Брайдз Холле» в одно время с ней. Будучи на год старше меня, именно она задавала тон насмешливо-уничижительному отношению ко мне со стороны других воспитанниц школы. Ее отец был знаменитым бостонским брамином, который в первый год моего пребывания в пансионе, к тайной моей радости, оказался замешанным в какой-то скандальной истории, стоившей ему карьеры.
При всей моей нелюбви к Эллен я не могла не признать ее огромных заслуг перед школой. Двадцать пять лет назад, когда она заняла директорское кресло, дела в «Брайдз Холле» находились в плачевном состоянии. Уровень преподавания катастрофически снизился, моральный облик преподавательского состава оставлял желать много лучшего. Воспитанниц из привилегированных семей с каждым годом становилось все меньше и меньше, школьная территория приобрела жалкий вид, постройки обветшали. Окончив колледж, Эллен решила посвятить себя деятельности на ниве просвещения и на первых порах получила место заместителя директрисы в одной из известных приготовительных школ неподалеку от Бостона. Тогда-то к ней и обратились попечители «Брайдз Холла», желавшие вернуть школе былую репутацию; они решили сделать ставку на человека, вышедшего из ее стен.
