– Спасибо тебе, Дженни. Надеюсь, с твоей тетушкой все будет хорошо.
– Она у меня человек сильный. И если преступник вознамерится причинить ей вред, то, думаю, в итоге он будет иметь бледный вид.
В этот момент к лотку подошел кто-то еще, и Нэнси отошла, закусив губу при мысли, что убийца может нанести новый удар. Согласившись отправиться утром в дом на холме, она даже не подумала, что может вновь оказаться под одной крышей со злодеем. По ее жилам побежал адреналин, погнав галопом пульс, хотя страха как такового в груди не было – одно только возбуждение.
Возможно, она и правда просто перечитала детективов в детстве.
– Может, мне пойти с тобой? – спросила Джейн, закусив губу, когда они с Нэнси в понедельник утром позавтракали. – Я начинаю бояться, что мы слишком поторопились заключить с Джонатаном это пари.
– Я ведь только посмотрю библиотеку, как обещала Маркусу Роту. Буду внимательно за всем наблюдать и все слушать. И обещаю тебе не привлекать к себе лишнего внимания.
– Как ужасно думать, что там может оказаться человек, способный на убийство, – вздрогнула Джейн.
– Знаю, поэтому нам надо позаботиться о том, чтобы виновный был найден. Ты же сама говорила, мы не можем допустить, чтобы кто-то еще ушел от правосудия. Чтобы повторилось то же самое, что и с папой.
Джейн с серьезным видом кивнула.
– Правда твоя. Просто мне не хочется, чтобы ты опять возвращалась в этот дом. Ты точно уверена, что мне не надо пойти с тобой?
– Думаю, это может вызвать подозрения, к тому же тебе надо будет открыть магазин. Когда закончу, я приеду прямо туда и рисковать не буду, обещаю. Если это был человек, знакомый с Люси, у него были личные мотивы. Какой ему резон желать зла мне?
Нэнси храбрилась, но при этом здорово нервничала: одно дело чисто умозрительно рассуждать о том, кто мог столкнуть Люси вниз, и совсем другое – оказаться с ним лицом к лицу. Она надеялась использовать на практике знания, почерпнутые из любимых детективов, и не пойти на попятный. Как она и обещала бабушке, надо всего лишь сосредоточиться на книгах – они еще никогда ее не подводили.
– Ну что же, тогда будь осторожна, а если почувствуешь что-то неладное, сразу же оттуда беги.
– Ладно, – пообещала Нэнси, – ну все, мне пора идти.
Она поцеловала бабушку в щеку, взъерошила шерстку Чарли и вышла из их уютного когтеджа в отчаянно стылое утро.
К тому времени, как впереди замаячили широкие ворота Рот-Лоджа, Нэнси совершенно промерзла, несмотря на шерстяное пальто, шарф и теплые ботинки. Притихший дом утопал в тумане, представляя резкий контраст с тем вечером, когда в нем зажгли все огни и весело нарядили для вечеринки. Сегодня он выглядел так, будто погрузился в траур, и Нэнси подумала, что так оно, верно, и было.
Дрожащим пальцем облаченной в перчатку руки она нажала кнопку звонка, звук которого тотчас окружил ее со всех сторон, будто эхом.
– Слушаю вас.
– Э-э-э… Я Нэнси Хантер, пришла по приглашению Маркуса Рота, – произнесла она в микрофон, надеясь, что хозяин дома не забыл о ее обещании посмотреть сегодня их библиотеку.
Поэтому когда раздался тихий гудок и перед ней стали открываться ворота, она облегченно вздохнула.
Потом сделала глубокий вдох, собрала всю свою храбрость и двинулась вперед по подъездной дорожке. Под ногами хрустел гравий. Входная дверь открылась еще до того, как она к ней подошла.
– Входите, мисс Хантер, – сказал высокий, худощавый пожилой человек, с головы до ног одетый во все черное.
Нэнси переступила порог и замерла. В центре холла стоял полицейский, охранявший место убийства Люси, отгороженное специальной лентой. Девушка вздрогнула. Помимо ее воли в голове сначала вновь всплыл образ прекрасной Люси Рот, лежавшей с мертвенно-бледным лицом, в котором не осталось даже капли жизни, и зрелище ярко-красной крови, стекавшей на черно-белый шахматный пол. Когда на него ступила Нэнси, ее до мозга костей пробрал ледяной холод. Скорее всего, эта картина теперь будет преследовать ее до конца жизни.
– По большому счету, за выходные полицейские все свои дела закончили, но пока им не хочется, чтобы мы здесь к чему-то прикасались, – объяснил у нее за спиной тот самый человек, закрывая входную дверь.
Полицейский смотрел на нее с непроницаемым выражением на лице. Нэнси хотела было одарить его улыбкой из разряда «меня совершенно не в чем подозревать», но испугалась, как бы он в этом случае не счел ее истеричкой. И поэтому вообще не сказала ему ни слова.
– Меня зовут Фрэнк, я дворецкий Ротов, – вежливо произнес мужчина, впустивший ее в дом, дабы привлечь ее внимание. – Сюда, пожалуйста.
У него был почти тот же аристократический акцент, что и у семьи, которой он служил. Нэнси подумала, как вообще работается в доме, где хозяева могут позволить себе дворецкого в наше время. Так или иначе, но зарабатывать подобным образом на жизнь наверняка было странно. Нэнси очень сомневалась, что смогла бы постоянно быть у кого-то на побегушках. И надеялась, что ему по крайней мере хорошо платят.
