«Хонда» еле двигалась, попав в плотный поток забрызганных грязью машин. Миша сидел молча. Они подъезжали к аэропорту.
«Я же не сыщик, в конце концов… – Лола вернулась к первоначальным мыслям. – Моё дело разыскивать и выдавать такой материал, чтобы люди, глядя телевизор за ужином, вилку со спагетти мимо рта проносили. Это я и пытаюсь делать изо всех сил, и, кажется, небезуспешно. А преступников пусть Капелини разыскивает! Чёрт, дня не проходит, чтобы я о нём не вспомнила! К чему бы это?..»
Они встали намертво. Машины не двигались; тихо подрагивая, дымили выхлопные трубы, «дворники» работали безостановочно. Лола забеспокоилась – не опоздать бы на самолёт, и вывернула на кромку дороги. «Хонда» взревела и понеслась по обочине, обгоняя стоявшие рядами автомобили.
– Лихо! – проговорил Михаил и, собравшись с духом, добавил: – Я вам ещё одну вещь должен рассказать и извиниться…
– Да? Интересно.
– У меня хороший приятель живёт напротив того дома, где вы остановились в Зареченске. Через итальянские СМИ я уже знал, что вы в Россию едете… ну и попросил его присмотреть, нет ли новых людей в посёлке? А он мне и выдал сразу про вас: приехала, говорит, такая вся из себя на джипе и в шарфе разноцветном. Я так и обалдел! Надо же, думаю, неужели Лола сразу в Зареченск заявилась? – Михаил покосился на неё. – Попросил его пару ваших фоток сделать и мне переслать, чтобы уже наверняка знать, что это вы. Да и… пугануть вас чуть-чуть, чтобы вам расхотелось расследованием заниматься. Боялся я и не хотел, чтобы вы на верный след вышли. Да и сейчас… это вы мне поверили, а что полиция подумает?..
– Так вот кому я обязана несколькими бессонными ночами!
– Правда?! А он мне говорит: «Ничего её не берёт! Надоело мне по ночам снег наминать вокруг дома, ей всё равно по фигу».
«Вот и объяснилось всё, даже следы на снегу! Белых пятен практически не осталось. Но кто же убийца, кто?!»
Машины медленно двинулись, и Лола втиснулась в общий поток перед зазевавшимся шофёром «Ниссана».
– Теперь ты знаешь, кто твой отец? – решилась спросить она.
– Да, мама всё рассказала. Жаль, что он давно умер, а я его так и не увидел… – Подумав, парень добавил: – А он меня.
«Так, значит, всё-таки Казини, – сообразила Лола. – Какое великое открытие эта ДНК!»
В аэропорту её ждала тётя Галя.
– Ну как, не зря съездила?
– Нет, совсем не зря. Спасибо вам за всё! – Она передала ключи. – А это Михаил из Серпухова, – представила она Мишу. – Вы случайно не в Зареченск сейчас?
– Да, хотела в Зареченск. Жаль, что раньше не смогла выбраться. Как там следы? Не появлялись больше?
Михаил заметно прислушался.
– Нет, всё снегом замело, и больше никаких следов. А вы не могли бы его в Серпухов подбросить, раз в Зареченск едете?
– Конечно, вдвоём и дорога короче покажется.
Они попрощались.
– Звони, когда в Италии будешь! – Лола обняла Михаила и поцеловала в щёку. Он тут же залился краской, но шустро подставил другую и даже провёл ладонью по Лолиным волосам.
«Смерть женщинам», это точно», – подумала Лола.
Фуникулёр медленно и плавно полз вверх, скрежета почти не было слышно. «Починили всё-таки», – подумала Лола, облокачиваясь на идущие по периметру кабинки перила. Из облаков выплывал величественный и знакомый пик Корно-Гранде.
После того как последние российские репортажи Лолы прогремели по всей Италии и лучшие психиатры чуть ли не дрались за возможность дать комментарий к интервью Михаила и его матери (они совершенно запутали зрителя, соревнуясь в употреблении научных терминов и выражений), а сыщики и криминалисты всей страны взялись высказывать новые невероятные версии убийства Миндадори и Уго, после того как полиция, даже не связавшись с Лолой, через дирекцию канала забрала все материалы и не устроила обещанной пресс-конференции, засекретив дальнейшее расследование (чем совершенно взбесила и без того негативно настроенные СМИ), Лола решила начать всё заново и позвонила Сальваторе, сообщив о своём приезде.
– А когда хочешь подъехать? – спросил он озабоченно. – Я с рабочими занят, не смогу уделить тебе должного внимания.
– О каком «внимании» ты говоришь? – засмеялась Лола. – Я по делу возвращаюсь. Хочу все места преступлений обойти, восстановить память. Может, задам тебе пару вопросов, не более того.
– Лол, там всё полицией перегорожено, как и было. Ничего нового не увидишь. Ну что тебе здесь делать?
«Это мне решать, что мне там делать! Приеду, и всё, сдался ты мне со своими рабочими… Занимайся на здоровье ремонтом, отвлекать не буду», – решила она.
Обслуживал фуникулёр незнакомый пожилой мужчина с неприятным желтоватым лицом. Горный хребет медленно приближался по мере движения кабинки. Отражаясь от снежных вершин, солнце слепило даже через очки, предусмотрительно надетые ещё в машине.
