– Спасибо большое. – Она подняла взгляд на стоявшего рядом мужчину. – Спасибо, что приехали так издалека. И супруга ваша изо всех сил помогала… Просто не знаю, как и благодарить!
– Не за что! – Рёсукэ Икэнага помахал рукой. – Камио-сэнсэй действительно очень помог мне, и я не мог не приехать. Это я должен высказать вам свое глубокое сочувствие… понимаю, что словами тут не поможешь. Мне правда очень жаль. Нет, неправильное слово: мне больно. Извините, ничего больше не получается сказать.
Было понятно, что лицо его под маской помрачнело. И что он злился на себя, не умея выразить свои чувства.
– Ничего больше не надо говорить. Отцу, уверена, очень приятно.
– Хорошо, если так.
– Рёсукэ, – Маё указала на наручные часы, – вам, наверное, уже пора?
– Да-да. Тогда, госпожа Камио, разрешите откланяться.
– Вы сегодня ночуете в доме Момоко?
– Нет, возвращаюсь.
– Возвращаетесь? В Кансай? Прямо сейчас?
– Да, срочно назад, – сказала стоявшая рядом Момоко. – Работы много.
Маё снова посмотрела на Икэнагу.
– И все-таки вы смогли приехать… Еще раз спасибо большое.
– Ничего страшного. Все в порядке. Я привык. Ну, Момоко, пока!
– Береги себя!
Икэнага кивнул, еще раз попрощался с Маё и направился к выходу из здания.
– Бедный, – сказала Маё подруге.
– Весь в работе, – вздохнула Момоко.
Оглянувшись, они увидели, что больше никого из гостей не осталось.
Маё вместе с подругой вернулась к стойке регистрации и обсудила с Ноги программу на завтра. Траурные подарки были собраны в продезинфицированный футляр. Маё переложила их в свою сумку.
– Ой, а регистрационные карточки?
– Я вручил их вашему дяде, – сказал Ноги и показал взглядом за спину Маё.
Обернувшись, та увидела Такэси, стоявшего напротив двоих мужчин. Атмосфера показалась ей явно напряженной. Собеседниками дяди были подставные сотрудники похоронной компании, то есть полицейские.
– Что они там делают?
Ноги неопределенно качнул головой.
– Тогда, госпожа Камио, до завтра. Всего хорошего.
– Спасибо вам. Завтра опять на вас рассчитываем.
Вежливо поклонившись, Ноги бросил быстрый взгляд в сторону Такэси и мгновенно исчез. Ему явно не хотелось оказаться замешанным в неприятной ситуации.
– Ну ладно, я тоже, пожалуй, поеду, – сказала Момоко. – До завтра!
– Да, всего тебе!
Проводив подругу, Маё вернулась к Такэси и компании.
– В чем дело? Что случилось?
– Ничего не случилось. Эти типы непонятно на каком основании чего-то требуют, а я отказываюсь, поскольку не могу этого сделать.
– Почему непонятно, на каком основании? Мы же говорим, что в интересах следствия, – сказал с озадаченным видом старший по возрасту полицейский.
– Да скажите же, в чем дело, – сказала Маё.
Полицейский, глубоко вздохнув, повернулся к ней.
– Мы просим одолжить нам список гостей. Если не одолжить, то хотя бы скопировать или сфотографировать.
– Это? – Маё показала на бумажный пакет, который держал Такэси. Там были регистрационные карточки.
– Там персональные данные участников церемонии. Их нельзя ни с того ни с сего показывать посторонним, – заявил Такэси.
– Так я ведь уже говорил: мы ни за что не будем их разглашать. Обещаю.
– И этим обещаниям можно верить? Знаем мы о незаконных полицейских методах расследования – то прослушка, то маячок…
– Да уж поверьте! Что тут скажешь… Неужели вы не понимаете? Вы ведь хотите, чтобы убийца вашего брата был как можно скорее задержан? Давайте помогать друг другу, – сказал полицейский с просительной интонацией.
– Помогать друг другу? Ну, раз так, тогда и вы примите наши требования.
– Какие?
– Одно-единственное. Смартфон брата. Верните его сейчас же. Если не можете, покажите, по крайней мере, сохраненные записи.
После слов Такэси выражение глаз полицейских изменилось.
– Нет, здесь такое дело…
– Отказываетесь? Тогда и я не согласен.
– Не говорите не подумав. Это серьезный вопрос, я сам не могу принять решение.
– То есть вам нужно получить разрешение начальства? Вы из какого подразделения?
– Мы из префектурального штаба полиции.
– Значит, ваш начальник – Когурэ? Хорошо… – Такэси перевел взгляд на стоящего рядом полицейского, который молча наблюдал за переговорами. – Как вас зовут?
– Меня? – От неожиданного вопроса полицейский растерялся.
– Именно. Фамилия как?
– Маэда.
– Так вот, Маэда, звони Когурэ. Как только дозвонишься, передай трубку мне. Я сам с ним поговорю.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Маэда посмотрел на другого полицейского, ожидая указаний. Тот – видимо, старший – молча кивнул.
Маэда позвонил. Такэси посмотрел на Маё и передал ей бумажный пакет, как бы говоря: «Подожди пока».
– Это Маэда. Тут вот… список гостей… родственники не соглашаются его одолжить. Нет, ни показывать, ни копировать не согласны. Говорят, если хотите увидеть, в обмен покажите смартфон пострадавшего… Смартфон, да… Пострадавшего. Такие ставят условия обмена. И хотят говорить об этом с вами напрямую.
Такэси подошел к Маэде и мгновенно выхватил у него смартфон. Приложив его к уху, повернулся спиной к полицейским. Выдержав зачем-то паузу, заговорил грубым тоном:
