Маё подошла к нему.
– Что-то не так?
– Интересно было, какую причину смерти они указали.
– И что?
– Остановка сердца из-за пережатия кровеносных сосудов шейного отдела. Не просто смерть от удушья.
– То есть орудие убийства – не тонкий шнурок, – тихо, чтобы не слышал Ноги, прошептала Маё.
– Именно. – Такэси вернулся к Ноги и возвратил ему документ. Затем он подошел к алтарю и посмотрел на траурный портрет Эйити, который уже успели установить. На фотографии анфас он улыбался. Снимок был сделан на свадебной церемонии, но фон аккуратно скрыли.
– Госпожа Камио, – обратился Ноги к Маё, – я хотел бы кое-что пояснить вам. Вы позволите сделать это сейчас?
– Да, пожалуйста.
– Тогда пройдем в зал ожидания.
– Хорошо. А дядя?
– Я не пойду. Мелочи доверяю тебе, – сказал Такэси кратко, не отрывая глаз от портрета.
В зале ожидания Ноги объяснил Маё порядок дальнейших действий. Ей показалось, что по сравнению с похоронами Кадзуми он сильно упростился. Видимо, из-за коронавируса контакты между людьми старались свести к минимуму.
Обсудив детали, они вернулись в похоронный зал. Его уже почти украсили, служащих не было видно. Стояли два стула для родных, на правом сидел Такэси.
– Дядя, хочешь онигири[15]? – спросила Маё, вытаскивая из сумки пакет. По дороге сюда она заехала в мини-маркет и захватила на обед онигири и зеленый чай в пластиковых бутылках.
– Да, пожалуй, – ответил Такэси, повернувшись к ней.
Маё села рядом с ним и протянула ему онигири с лососем и икрой и пластиковую бутылку. Себе она взяла онигири с тунцом и майонезом. Разворачивая упаковку, посмотрела на тело отца:
– Как-то неловко есть онигири рядом с гробом…
– Да ладно; считай, что мы просто начали поминальную ночь немного пораньше.
Из-за коронавируса сегодня поминальную ночь решили сократить.
Некоторое время они ели молча. Потом Маё, что-то вспомнив, уставилась на Такэси.
– В чем дело? У меня к лицу что-то прилипло?
– Дядя, первый раз я тебя увидала на маминых похоронах…
– Точно.
– Накануне вечером, когда готовились к поминальной ночи, я впервые узнала, что у отца есть младший брат. Я тогда очень удивилась.
– Правда?
– И с тех пор я всегда хотела узнать у тебя одну вещь.
– Что именно?
– При первой встрече ты сказал, что много обо мне знаешь. Что я увлекаюсь рисованием и люблю кошек. Помнишь?
Отхлебнув чая из бутылки, Такэси наклонил голову:
– Может быть. Я точно не помню; возможно, и сказал.
– Я тогда подумала, что отец рассказал тебе обо мне. Но когда потом спросила его, он заявил, что ничего обо мне подробно не рассказывал. Откуда ты узнал, что я хорошо рисую и люблю кошек?
– Откуда? – Такэси слегка покачал головой. – Забыл.
– Так я и поверила… Точно врешь.
Дядя сделал удивленное лицо:
– Почему ты так уверена?
– Наверняка что-то скрываешь. Не мог ты этого забыть.
Такэси усмехнулся в нос:
– А ты начинаешь соображать!
– Ну расскажи…
Такэси пристально посмотрел на нее:
– Тебе так хочется знать?
– Потому и спрашиваю, что хочу знать.
– Сколько дашь?
От этих слов Маё чуть не подавилась. Зажав рот рукой, она уставилась на него.
– Ты опять?
– А что плохого? Думаешь, бывают фокусники, которые бесплатно раскрывают свои секреты?
– Невероятно!.. У меня нервы не выдержат.
Такэси вздохнул, доев, скомкал обертку от онигири и бросил ее в пакет.
– Ладно, делать нечего… Сегодня особый случай. Рассказ вместо траурного подарка. Прежде всего, как я понял, что ты любишь кошек. Дело в том, что за всю свою жизнь я ни разу не встречал девочку, которая не любила бы кошек. Во всяком случае, никто из них не обиделся бы, если их спросить, любят ли они кошек. Вот и всё.
– И только? – Маё вытаращила глаза.
– Да.
– Что, ты просто сказал наугад?
– Считай это догадкой, основанной на статистике.
Она была разочарована. Ответ на вопрос, который мучил ее двадцать лет, оказался совсем простым. И нет тут никакого фокуса.
– А с рисованием? Ладно, мало девочек, которые не любят кошек, но плохо рисуют очень многие.
– Точно.
– В чем здесь секрет?
– Это расскажу в следующий раз.
– Почему это?
Пока обиженная Маё протестовала, сзади послышался шум. Обернувшись, она увидела Момоко в траурном платье.
– Момоко! – Маё поднялась навстречу подруге.
Та, здороваясь на ходу, подбежала к ней. Они взялись за руки.
– Как ты рано приехала! – Маё просила ее помочь с регистрацией гостей.
– Я подумала, может быть, смогу еще чем-нибудь помочь… Но получилось совсем уж рано.
– Ничего страшного. Надо много чего объяснить в связи с «короной».
– Ну тогда хорошо. Маё, не надо все тащить самой. То, что можно поручить другим, поручай. Иначе надорвешься.
– Хорошо, я попробую.
Сзади подошел Такэси.
– Это госпожа Момоко?
– Да. Момоко, познакомься. Это мой дядя, младший брат отца, Такэси.
– Рада познакомиться, – сказала Момоко слегка натянуто.
– Слышал про вас от Маё. Говорит, вы здорово готовите.
– Да что вы? Ничего подобного! – Момоко замахала руками.
– Правда? А Маё говорила, что вы когда-то угощали ее чем-то очень вкусным. Не помню, правда, чем…
Такэси повернулся к Маё, но она совершенно не понимала, о чем идет речь и с чего вдруг дядя стал говорить такие странные вещи.
