– Как тебе такой сюжет? – Такэси поднял вверх указательный палец. – У отца Ацуми Мориваки прогорел бизнес, и он нуждается в деньгах. Ацуми подумала, не сможет ли кто-нибудь ему помочь, и решила посоветоваться с братом. Выслушав ее, тот вспомнил про Макихару и попробовал связаться с ним.
– Речь ведь идет о местном банке. Можно попробовать поговорить с ответственным за кредиты.
– Но Макихара, выслушав отца, сказал, что ничего не получится, что он не сможет помочь, и отказал.
– Думаешь, отказал?
– Ведь он просто сотрудник банка. Как бы ни был он обязан человеку, но бывает, что приходится отказать. Тогда и брату пришлось снять свою просьбу. Но Макихара никак не мог об этом забыть. Его беспокоило, что подумал о нем сэнсэй. Не сложилось ли у него ужасное впечатление, что бывший ученик, многим ему обязанный, бездушно и беззастенчиво отказал своему учителю? Поэтому он и спрашивал тебя на поминальной ночи, не говорил ли сэнсэй что-нибудь о нем.
– Гениально! Безупречная версия, все концы сходятся!
– Никакая это не версия. Просто я подумал, что и такой сюжет возможен. Но то, что концы сходятся, не обязательно значит, что этот сюжет соответствует действительности, – равнодушно сказал Такэси.
– Зато это объясняет, как имя Макихары попало в «список Маэды».
Если Эйити звонил Макихаре, то это должно было сохраниться в его смартфоне.
Такэси поставил локти на стол и переплел пальцы.
– Думаю, что Ацуми Мориваки наверняка хотела встретиться с Макихарой по какому-то делу, связанному с финансами. Видимо, это касается баковского счета ее отца. Но это не просто просьба о материальной помощи. Возникла какая-то более сложная денежная проблема, и что, если брат был в нее каким-то образом вовлечен? Это не тот случай, чтобы веселиться и хлопать в ладоши.
Маё распрямила спину.
– Это может быть как-то связано с убийством?
– К сожалению, нет ни малейшей причины исключать такую возможность.
От холодного взгляда Такэси у Маё мурашки побежали по коже.
Неизвестно, что за человек Ацуми Мориваки. На вид она не производила плохого впечатления, но как можно судить по внешности? А вот про Макихару, казалось ей, она немного знает. Маё считала, что он – один из учеников, обожавших Эйити. Но если он причастен к этим событиям…
Маё пришла к выводу, что ничему и никому нельзя верить.
Такэси снова включил запись разговора Когурэ с подчиненными.
«Что еще делали эти двое?» Видимо, он продолжал расспрашивать наблюдавшего за ними полицейского.
«Женщина положила в сумочку авторучку и очки. Потом они тихо разговаривали; к сожалению, не было слышно о чем. Но они, кажется, заметили, что я пытаюсь их подслушать».
«Хоть какие-нибудь слова разобрать удалось?»
«Кража, маскировка – только это».
«Это точно?»
«Кажется, да».
«Похоже, это о разгроме, который преступник устроил в комнате». Говорил Какитани. «Да, этот Такэси Камио непрост. Он догадался, что это не обыкновенная кража в пустом доме и что преступник проник туда, с самого начала собираясь убить пострадавшего».
«Ну, это не бог знает какая версия. Да это любой фанат детективов заметил бы. Он, наверное, один из таких. Очень подходит для фокусника… О чем они еще говорили?»
«Смотрели на полки с книгами и файлами и вспоминали, кажется, о пострадавшем. Что именно, не было слышно. Женщина взяла с полки книжку в мягкой обложке».
«Потом?»
«Осмотрели комнату и вскоре уехали».
«Из комнаты взяли только авторучку, очки и книжку?»
«Кажется, да».
«Ладно, спасибо».
Такэси остановил запись.
– Сделали из меня заурядного фаната детективов.
– Выходит, они знают про фокусника.
– Наверное, проверили мой бар в Эбису. Это легко выяснить, стоит лишь немного поспрашивать. Важнее, что, как я и говорил, полиция тоже считает преступление не кражей, а заранее спланированным убийством.
– И моих одноклассников считают подозреваемыми?
– При этом очень вероятными, – уверенно заявил Такэси.
Маё непроизвольно сжала руки, и в этот момент смартфон просигналил о новом сообщении. Писал Кэнта: «Только что приехал в Токио. Ты так устала на похоронах… Если что-то нужно, сообщи. Я сразу приеду. Береги себя».
Немного подумав, она ответила: «Спасибо, что приехал. У тебя и так полно дел. Успехов! Я еще напишу».
– Кэнта?
– Да. О чем ты с ним разговаривал?
– Хочешь знать?
– Хочу.
– Сколько дашь?
Маё чуть не поперхнулась.
– Ты опять? Хватит уже.
Такэси хихикнул:
– Он серьезный и откровенный человек. Это совершенно точно.
– Правда? Ты так думаешь?
– Ага. Причем немного слишком.
– Что это значит? Ты хочешь сказать, что слишком серьезный и честный?
– Как сказать… Давай не будем об этом.
Маё стукнула по столу.
– Не прерывай разговора на полуслове.
– Не я его начал… – Такэси встал. – Пошли ужинать.
– Дядя, с сегодняшнего вечера ты ешь за свой счет. – Маё подняла глаза и уставилась на него.
– Это что еще такое?
– Забыл? Мы изначально так договаривались. Я плачу за две ночи и за обед на третий день.
Такэси с грустным выражение стал считать, загибая пальцы.
– Что, сегодня уже третий день? – пробормотал он и, подойдя к шкафу, достал пиджак.
– Идешь куда-то?
– Да.
– Куда?
