Они сидели вдвоем в номере Такэси в гостинице «Марумия», вернувшись сюда со станции, где провожали Кэнту в Токио после завершения похоронных церемоний. Маё приняла душ и, переодевшись у себя, пришла к Такэси, чтобы обсудить план дальнейших действий. После того как она рассказала услышанное сегодня от одноклассников, дядя поручил ей записать все это на бумаге в хронологическом порядке, что она и сделала шариковой ручкой на обороте ставшего теперь ненужным конверта для траурного подарка. Это был тот самый конверт, который вручил ей Такэси.
– Ничего удивительного, что в «список Маэды» попали имена тех, кто связывался с братом, но… – Такэси сверился со списком на экране своего смартфона. Там был открыт «список Маэды», тот самый, который дядя выкрал из телефона полицейского. – Из четверых участников обсуждения подготовки ко встрече выпускников только в отношении двоих, за исключением Момоко и Сугиситы – а именно Макихары и Нумакавы, судя по тому, что я слышал, – не подтверждается факт общения с моим братом. Однако фамилия Макихары в списке есть. Думаешь, почему?
– Мне это тоже показалось странным. В связи с Макихарой беспокоят два момента.
– Целых два? Ну тогда поделись.
– Первый – это вчерашняя поминальная ночь. Макихара задал мне странный вопрос: не говорил ли Камио-сэнсэй что-нибудь о них. Я поинтересовалась, почему он спрашивает, а он ответил, что просто хочет узнать, насколько сэнсэй интересовался их делами.
– Действительно, звучит как-то неестественно и подозрительно…
– Правда ведь? Обычно не говорят, что хотят узнать такие вещи. Даже если его это интересовало, это не вопрос для поминальной ночи.
Такэси с отсутствующим взглядом постучал по столу кончиками пальцев и только потом заговорил:
– Видимо, Макихара думал, что брат мог как-то прокомментировать тебе их действия. При этом предполагал, что комментарии могут быть не очень благоприятными или даже критическими.
– И ты так думаешь? У меня сложилось такое же впечатление.
– Если б речь шла о чем-то хорошем, он не стал бы мутить воду. Может, чувствует, что как-то виноват перед братом… А какой второй момент тебя беспокоит?
Маё достала из стоявшей рядом сумочки копии сегодняшних регистрационных карточек.
– Кстати, сегодня на похоронах видела, как Маэда опять подал свой знак, когда появилась эта женщина. – Она провела пальцем под именем Ацуми Мориваки.
– Написано, что ученица… Это не та молодая женщина с хвостиком?
– Да, она. – Маё посмотрела на Такэси. – Как ты запомнил?
– На похоронах такую прическу нечасто увидишь. Если уж завязываешь волосы в хвост, то ради приличия надо делать его пониже.
Сказал какую-то старомодную ерунду… Не поймешь, что у него в голове.
– И что с этой женщиной?
– Меня она заинтересовала, поэтому я окликнула ее и немного поговорила. Она сказала, что время от времени звонила отцу.
– Ты спросила, когда она звонила в последний раз?
– Нет.
Такэси недовольно нахмурился:
– Ну что ж ты такие важные вещи не спрашиваешь!
– Извини, не догадалась.
– Ладно… И дальше что?
– Она спросила про Макихару, пришел ли он. Когда я ответила, что он приходил накануне на поминальную ночь, это, похоже, ее огорчило.
Такэси, хмыкнув, сложил руки на груди:
– Похоже, что эта женщина хотела встретиться с Макихарой.
– Я тоже это почувствовала, но расспрашивать не стала.
– Толку от тебя… – Такэси скривил губы.
– А что я должна была сказать?
– Что-то вроде того, что должна скоро встретиться с Макихарой и готова передать ему что нужно.
– Думаешь, она сказала бы?
– Странный подход. Если б ты что-то узнала, это была бы твоя удача. Впредь никогда не отказывайся, не попытавшись.
– Поняла.
– Госпожа Ацуми Мориваки, говоришь… – Такэси взял смартфон. – Это имя точно есть в «списке Маэды».
Он повернул к Маё дисплей, на котором значилась фамилия Мориваки.
– Я тоже проверяла. Интересно, почему имя записано азбукой, а не иероглифами?[17]
– Вот именно. Почему азбука? Прежде чем рассуждать об этом – другой вопрос. Почему Ацуми Мориваки хотела встретиться с Макихарой? Как ты думаешь? Все, что придет в голову.
– Почему хотела встретиться? Обычно женщина хочет встретиться с мужчиной, если тот ей нравится. – Маё вспомнила вытянутое лошадиное лицо Макихары. – Но, не желая обидеть Макихару, все же думаю, что это не тот случай. Не тот типаж.
– Нельзя судить по людям только по внешнему виду… ну да ладно. Но тогда почему?
– У нее к нему какое-то дело.
– Какое?
– Этого я не знаю.
– Давай подумаем. Ты говорила, что Макихара работает в местном банке. То есть банкир. Кто-то хочет встретиться с банкиром. По какой причине?
– А, догадалась! – Маё хлопнула в ладоши. – Посоветоваться по денежным делам.
– Это, наверное, самое естественное предположение.
– Наверное, у Мориваки проблема с деньгами. Поэтому она решила обратиться к Макихаре.
– Это тоже возможно. Но дело, думаю, более сложное.
– Что ты имеешь в виду?
Такэси опять потыкал в смартфон и положил его на стол. Раздался звук воспроизводимой записи. «Вы, наверное, устали», – сказал кто-то.
– Что это?
Такэси молча приложил указательный палец к губам: «Молчи и слушай».
