– Приятно вспомнить… В последнее время в большинстве кафе уже не найдешь спичек с их названием.
Он достал одну спичку, зажег и поднес к сигарете. На ее конце появился красный огонек. Взмахнув спичкой, он погасил ее и бросил в стеклянную пепельницу.
– Так вы курите? – спросил Какитани.
– Смотря где и когда. И только если очень хочется. Не думайте, что я один из тех, кто без особого желания привычно жжет сигареты и, даже не почувствовав вкуса, дышит вредным дымом.
– А вы всегда пользуетесь этой бензиновой зажигалкой? – Полицейский посмотрел на зажигалку, лежащую на столе.
– Да. Дешевая вещь, но напоминает мне об Америке. Я купил ее, когда работал там.
– Вы сказали, что рассчитывали найти в доме запас бензина. Это ваш бензин?
– Нет, брата. Мне помнилось, что у него под книжными полками стояло несколько флаконов.
Какитани удивленно посмотрел на Маё и снова перевел взгляд на Такэси.
– Госпожа Маё говорила нам, что господин Эйити бросил курить довольно давно.
– На словах – да. Действительно, он не курил, когда кто-то мог его увидеть. Но иногда все-таки покуривал под настроение… Я своими глазами не раз видел.
– И у него была зажигалка?
– Бензиновая-то?
– Да.
– У него их когда-то было несколько штук, но в последнее время – не знаю. Судя по тому, что запаса бензина не оказалось, он, может быть, ими и правда не пользовался. – Такэси отпил кофе, затянулся сигаретой, и, выпустив облачко дыма, с довольным видом покачал головой. – Приятное ощущение… Именно это называется «расслабиться в кафе».
– Итак, продолжим начатый разговор.
– О чем?
– О советах по денежным делам. Например, о чем вас спрашивал господин Эйити.
– А, об этом… Я же уже сказал, что к самому брату это не имело отношения. Это не то, о чем здесь стоит говорить. Речь о личных делах другого человека, и брат сразу же попросил меня ни с кем на эту тему не говорить.
– Нет, но все же… – Какитани положил обе ладони на край стола и согнулся в поклоне. – Ведь это может быть связано с преступлением. Мы не допустим утечки этой информации, обещаю. Хотя бы в общих чертах расскажите, о чем он просил совета.
На лице Такэси появилось расстроенное выражение.
– Даже если и так… Вот назову вам имя этого человека, а вы отправитесь к нему и начнете выяснять подробности. Тут и выяснится, что это я вам рассказал.
– Нет, мы сделаем все аккуратно. Так, чтобы вам это не причинило неудобств. Можете нам поверить.
Пока Какитани упражнялся в красноречии, Маэда сидел рядом с опущенной головой.
Держа сигарету между пальцами, Такэси смотрел куда-то вбок. Посидев в этой позе, он потушил сигарету о край пепельницы.
– Хорошо, а если вот так… Мне не хочется самому начинать разговор. Но я готов ответить «да» или «нет» на вопросы, которые вы зададите.
Какитани явно не понимал, что на это ответить.
– «Да» или «нет»?
– Именно. Так подойдет?
Маэда молча стучал по клавиатуре ноутбука. Какитани взглянул на экран. Видимо, Маэда написал ему, что думает по этому поводу.
Какитани посмотрел на Такэси.
– Но мы ведь не знаем, о чем спрашивать. Не могли бы вы сначала сказать только, какого характера была беседа?
Такэси, скрестив руки на груди, коротко бросил:
– Наследство.
– Что?
– Наследство, я сказал. Умер человек, и родственники унаследовали его имущество. Дело касается этого. Больше я ничего не скажу.
Маё уставилась на Такэси, пытаясь понять, о ком он говорит.
Маэда снова постучал по клавиатуре. Какитани быстро прочитал написанное на экране.
– Как фамилия умершего?
В ответ на этот вопрос Какитани лицо Такэси изобразило усталость.
– Вы не слышите, что вам говорят? Я сказал, что отвечаю только «да» или «нет».
Маэда быстро постучал по клавишам. Какитани снова пробежал глазами написанное.
– Ладно, этот человек умер в апреле прошлого года? – неожиданно задал он конкретный вопрос.
– Да.
Маё удивилась моментальному ответу дяди.
– Причина смерти – авария?
– Нет.
– Болезнь?
– Да.
– Родственники покойного обратились к господину Эйити за советом или консультацией?
– Да.
– Но господин Эйити решил, что сам не сможет ответить. Поэтому посоветовался с вами?
– Да, но скорее не посоветовалься. А так – обсудил, пожаловался…
– Пожаловался… То есть для господина Эйити это было не очень приятно?
– Тут, пожалуй, отвечу «да». Он сказал, что говорит об этом с тяжелым сердцем.
– С тяжелым сердцем? Судя по этой фразе, его, возможно, попросили быть посредником?
– Да. Быть посредником в денежных делах никто не захочет.
– Он говорил, в чем конкретно состояла эта денежная проблема?
– На это отвечу «нет». Брат только слегка обмолвился, но ничего конкретного не сказал.
– Обмолвился… Может быть, у покойного было имущество? Или большие долги?
– Нет.
– Какой-нибудь наследственный спор?
– И это тоже нет.
– Может быть, пропало имущество, подлежащее наследованию?
Такэси немного помолчал и, слегка кивнув, сказал «да».
Было слышно, как Какитани втянул воздух.
– Вы полагаете, что господин Эйити знал непосредственные причины, по которым возникла эта проблема?
– Мне неизвестно, насколько подробно он это знал. Он говорил, кажется, что, мол, хорошо бы не разгорелся большой спор. Простите, но точно не помню.
