1827 год. В имении Отрада праздник — именины хозяйки. Приглашенные гости без устали пьют, едят, веселятся, сплетничают. А утром подпоручицу Матякину находят мертвой с зажатым в руке носовым платком, на котором вышиты инициалы «А» и «М». За расследование берется отставной штабс-ротмистр Хитрово-Квашнин.
Детям моим, Ульяне, Евгении и Анастасии, посвящается
Андрей Васильевич Извольский, полковник, хозяин имения
Елена Пантелеевна Извольская, его жена
Анфия Филимоновна Извольская, его мать
Аглая Извольская, его старшая дочь
Анастасия Извольская, его младшая дочь
Евстигней Харитонович Хитрово-Квашнин, штабс-ротмистр
Подполковник Матвей Аверьянович и Таисия Гордеевна Измайловы
Коллежский асессор Тимофей Александрович и Амалия Кондратьевна Бершовы
Титулярный советник Илья Евсеевич и Клавдия Юрьевна Нестеровы
Игнатий Леонидович Петин, секунд-майор
Коллежский регистратор Леонид Игнатьевич и Аграфена Васильевна Петины
Поручик Ардалион Гаврилович и Антонина Герасимовна Зацепины
Авдей Фирсович Потулов, поручик
Антон Андреевич Горелов, корнет
Эраст Семенович Кузовлев, корнет
Анна Степановна Плахово, капитанша
Лидия Ивановна Матякина, подпоручица
Клеопатра Фирсовна Щеглова, подпоручица
Мелания Щеглова, ее дочь
Ираида Гурьевна Доможирова, подпоручица
Татьяна Доможирова, ее дочь
Анри Деверье, французский подданный
Михаил Иванович Яковлев, коллежский регистратор, секретарь уездного суда
Анисим Агапович Ларин, петродарский купец
Порфирий, камердинер
Терентий, дворецкий
Ставр, садовник
Прохор, конюх
Тимофей, доезжачий
Ануфрий, сын борзятника
Архип, голубятник
Иван Петрович Селиверстов, капитан-исправник
Василий Алексеевич Брусенцов, подпоручик, заседатель нижнего земского суда
Иван Александрович Зеленев, титулярный советник, секретарь нижнего земского суда
Осип Петрович Вайнгарт, штаб-лекарь
Антон Варсанофьевич Дудкин, дворянин, дирижер крепостного оркестра
Софья Матвеевская, петродарская дворянка
Юзеф Делерс, курский купец
Филат Терпугов, петродарский купец
Купцы, мещане, однодворцы
Отставной штабс-ротмистр Хитрово-Квашнин, правя легкой бричкой, с интересом разглядывал местность по обе стороны дороги. Навстречу бежали поля, мелькали владельческие деревушки, возникали и долго тянулись крупные однодворческие села. После короткого дождя вдруг распогодилось, от темной тучки, что висела в небе, не осталось и следа. Было приятно видеть, как июньское солнце играет на маковках церквей и золотит железную кровлю помещичьих гнезд.
Встречавшиеся однодворцы дружелюбно посматривали на проезжавшего барина. Крепостные крестьяне издали снимали поярковые шляпы и суконные картузы и низко кланялись ему. Иные из них восклицали: «С приездом, Евстигней Харитоныч!» Он c улыбкой кивал им в ответ, пытаясь вспомнить, какому помещику они принадлежали… Нет, а все-таки приятно снова видеть знакомые места!.. Сколько раз проезжал он по этому пути в прошлом?! Не забыты ни одна лощинка, ни один взгорок … И, куда не кинь взор, всюду владения местного дворянства… Тут, слева, поля Гардениных, Прибытковых, Сумароковых, по правую руку — князей Волконских, флотоводцев Сенявиных… А вот и землица отставного поручика Маслова, сменившего его на посту земского исправника…
Свежая зелень березовых и тополевых рощиц радовала глаз. C полей тянуло свежевспаханной землей, слышался птичий щебет. Хитрово-Квашнин вздохнул полной грудью и пригладил темно-каштановые волосы. Сорокадвухлетнему ездоку почти не приходилось понукать лошадей, соловый и чубарый бежали ходко, без всякого напряжения. Большей частью дорога шла по плоской местности, иногда уходя под уклон, чтобы вскоре вновь вытянуться прямой темно-бурой лентой.
Вдали, у самого горизонта, широкие поля упирались в длинную темную полосу соснового леса… Хм-м, ходят слухи, что в нем c недавних пор хозяйничает шайка разбойников какого-то Стеньки Колуна… Беда! Куда же смотрит исправник?.. А вот и большая уездная чересполосица!.. Владения Козловых, Кузовлевых, Осиповых, Писаревых, Росляковых, Уваровых и Бог знает каких еще помещиков! Но каждый дорожит своим клочком земли, не уступит и пяди!
В голове штабс-ротмистра возник образ двоюродной сестры по материнской линии Елены Пантелеевны Извольской, на именины которой он и поспешал в этот приятный летний денек… Вот судьба, не красавица, низенького роста, веснушки по всему курносому носу, а взяла да и очаровала одного из самых крупных и влиятельных помещиков в уезде! И, cудя по всему, продолжает жить с ним в любви и согласии. Местные кумушки утверждали, что Андрей Васильевич Извольский ни разу не нарушил клятвы Гименея. А им, этим всезнайкам, можно верить. Помнится, вертопрахи помоложе, не пропускавшие ни одной юбки, посмеивались над ним, но негромко, втихую. Извольский в вопросах чести щепетилен, во время службы в Санкт-Петербурге часто дрался на дуэлях и остался целехонек!.. Ведет переписку с влиятельными лицами в окружении губернатора, имеет связи в столице. С дворянами весел и приветлив, дворовых и крестьян не гнобит, но и поблажек не делает.
