Утро выдалось теплым. Ветер едва дышал, в прозрачном воздухе порхали бабочки и носились стрекозы. Из парка доносился неумолчный птичий щебет.
Хитрово-Квашнин уезжал из Отрады последним. Первыми покинули имение Измайловы, потом — Горелов, за ним — Кузовлев. Чуть позже в сторону Прудков, сопровождая тело погибшей подруги, отбыли подпоручицы. Они долго махали платочками и обещали в скором времени нагрянуть в Харитоновку. «Вместе сходим на могилку Ирины Григорьевны и посидим за столом в старом доме, — кричали они. — Тогда, Евстигней Харитоныч, и сноси его, выстраивай новый!»
Клавдию Юрьевну повезли для похорон в Георгиевке дворовые Извольского. За капитаншей Плахово прибыл староста из Стеньшинки. Ушибленного Потулова обещали довезти до Алексеевки Бершовы.
Убийцу погрузили на простую телегу и отправили под надежной охраной в Петродар. Следом за телегой тронулись Яковлев с Лариным и штаб-лекарь Вайнгарт, давший Извольским подробные инструкции по уходу за Феклушей, если та вдруг придет в себя.
Когда же по главной аллее проехали экипажи Зацепиных и Петиных, пришел черед отправляться восвояси и штабс-ротмистру. Провожать его вышла едва ли не вся Отрада. Тут была масса дворовых, к парадному крыльцу подтянулись даже две дюжины крепостных крестьян. Многие крестились и желали доброго пути тому, кто раскрыл жуткие преступления. Анри Деверье стоял возле счастливой Аглаи и с особой теплотой смотрел на отъезжающего. Анфия Филимоновна прикладывала платочек к глазам, громко вздыхала, держа другой рукой руку Анастасии.
— Спасибо, Евстигней Харитоныч! — сказал Извольский. — Честное слово, без тебя бы тут сам черт не разобрался! Это ж надо, такое дело распутать!
— Ты, братец, большая умница! — добавила его супруга. — Низкий тебе поклон.
— Не преувеличивайте. Я просто хорошо сделал порученную мне работу.
— Какие мы скромные! — покачал головой Извольский.
— Это действительно так… Но все бы ничего, если б не одно обстоятельство — «Последнего из могикан» я так и не дочитал!
Хозяин имения самодовольно улыбнулся.
— Понравилось?.. А я тебе говорил, что Купер — романист замечательный.
— Juste une minute! — воскликнул француз и, сорвавшись с места, скрылся в глубине дома. Вновь появился на крыльце уже с книгой американского писателя. Вручив ее штабс-ротмистру, он сказал по-французски:
— Дарю, мсье. Это мой личный томик. Читайте и получайте удовольствие!
— Meрcи. От подарка такого не откажусь!
Взяв книгу, Хитрово-Квашнин мельком посмотрел на обложку, спустился с крыльца и сел в свой экипаж.
— Ну, прощайте, мои дорогие!
— Смотри же, братец, свадьба Аглаи не за горами, — напомнила Елена Пантелеевна. — Будешь посаженным отцом!
— Непременно приеду! Бывайте здоровы!
Соловый и чубарый от нетерпения пофыркивали и перебирали копытами. Едва возница взял поводья в руки, как они тронулись с места, и легкая бричка с откидным верхом, обогнув цветник, живо покатила по крупному речному песку подъездной аллеи усадьбы Отрада.
