Убийство в Кантоне полностью

— Ну, для начала она была совсем не похожа на изысканных и воспитанных китайских дам, которых цензор привык видеть в столице. Должно быть, она стала первой увиденной им арабской женщиной. Ведь в столице, в отличие от Кантона, едва ли встретишь араба, не говоря уж о молодой арабке. Полагаю, сыграла свою роль и новизна ощущений, впервые им испытанных. Ее исключительная плотская привлекательность пробудила в нем давно подавляемые желания. Подобная страсть способна преодолеть любую пропасть. Цзяо Тай тоже не устоял перед ее чарами, Дао Гань. Тебе лучше вовсе не говорить с ним о ней: трагедия глубоко потрясла нашего друга.

Дао Гань глубокомысленно кивнул.

— Братцу Цзяо никогда не везло с женщинами. Кто мог убить ее, ваша честь?

— Цзяо Тай думает, что это Мансур. Он полагает, что Мансур тоже был влюблен в танцовщицу, потому что, когда в гостях у Мансура она проявила интерес к Цзяо Таю, араб пришел в неистовство. Мансур вполне мог проследить за ней, когда она пришла на постоялый двор к Цзяо Таю, и взобраться на крышу соседнего дома, чтобы понаблюдать, чем они будут заниматься. Увидев их вместе, да еще едва одетых, он вообразил, будто застал их в момент любовного свидания, и в припадке ревности убил Зумурруд. Вполне правдоподобно, но совершенно не убедительно.

Судья Ди глотнул чаю и продолжил:

— Как бы то ни было, эта трагедия сейчас не главное. Главное — выяснить, кто же был покровителем Зумурруд. Кто этот человек, пытавшийся впутать цензора в арабский заговор, желавший скрыть смерть цензора и ответственный за убийства доктора Су и госпожи Пао? Мы должны завершить миссию цензора, а именно отыскать убедительные улики, дабы разоблачить его врагов — трусливых придворных изменников. А поскольку именно они вовлекли покровителя Зумурруд в свои грязные делишки, он и должен раскрыть нам их имена. Мы не могли предотвратить убийство цензора, однако наш долг — не позволить его недругам воспользоваться плодами своих отвратительных преступлений. А они уже начали действовать, как свидетельствуют печальные новости, поведанные в тайном послании Большого совета. Вот почему я должен отыскать этого человека, прежде чем сегодня же отправиться в столицу. Стражники допрашивают сейчас горничную Зумурруд и людей с ее джонки, но вряд ли многого там добьются. Конечно же этот тип позаботился о том, чтобы никто не узнал его настоящего имени.

— И что же нам теперь делать? — встревоженно спросил Дао Гань.

— После ухода Цзяо Тая я вновь обдумал все то, что здесь случилось за последние два дня, — ответил судья Ди. — Я попытался сложить все известные нам факты в более или менее последовательном порядке, в результате пришел к определенным выводам и на их основании собираюсь действовать, причем незамедлительно.

Он допил чай и продолжил, неторопливо подергивая бакенбарды:

— У нас все же есть несколько зацепок, способных подсказать, кто же этот таинственный покровитель танцовщицы. И тут открываются интересные возможности.

Он подтолкнул к Дао Ганю чистый лист бумаги.

— Запиши-ка эти подсказки, чтобы я мог опираться на них, объясняя свою версию. Приступим.

Во-первых, разыскиваемый нами человек должен быть здесь, в Кантоне, особой весьма влиятельной, иначе зачем бы он понадобился враждебным цензору царедворцам? Эти заговорщики вовсе не глупцы и никогда бы не выбрали ничтожного мошенника, который продаст их первому, кто предложит хорошую цену.

Во-вторых, из этого следует, что мотивы искомого человека заключены в его непомерном честолюбии. Ведь он рискует своим положением и жизнью. Должно быть, они предложили ему в награду высокую государственную должность, а возможно, даже пост в столичном правительстве.

В-третьих, у него должны быть друзья или родственники в столице, ибо при дворе вряд кто вспомнил бы об этой далекой южной провинции, так что не обошлось без рекомендаций.

В-четвертых, он должен жить во дворце или быть тесно связанным с ним, иначе откуда ему известен каждый наш шаг? Таким образом, мы можем ограничить круг подозреваемых теми, с кем регулярно здесь встречаемся.

В-пятых, он тесно связан с преступным сбродом, так как обращается и к душителям танка, и к арабским головорезам. Обрати внимание, Дао Гань, что связь с ними он поддерживает через своих приспешников, Мансура к примеру. К этому я еще вернусь.

В-шестых, у него должны быть особые причины желать смерти Цзяо Тая, и он ненавидит капитана Ни, ибо хотел, чтобы Ни обвинили в убийстве Цзяо Тая.

В-седьмых, он увлекается сверчками.

В-восьмых, он тесно связан со слепой девушкой. Это, впрочем, не помешало ему дважды покушаться на ее жизнь, как только он понял, что она действует против него. Она, со своей стороны, пытается нам помочь окольными путями. Она почему-то не может обвинить его открыто. Сделай пометку: узнать, не является ли она его дочерью или возлюбленной?

И, разумеется, в-девятых, он был любовником и покровителем Зумурруд. Все записал?