— Да, — устало ответил Флим. — Они все это слышали так же, как и то, что если ты сейчас не умолкнешь, ты станешь ещё меньше — на голову, — Коротконогий был в ярости, но ничего не ответил. — Кроме того, — продолжил капитан Флим, — твои самые докучливые посетители здесь вместе с нами, а не в твоей таверне, так что тебе нечего бояться. А… вот и остальные.
Ещё два солдата сопровождали с двух сторон небольшую коляску. Старый Хлерат правил двумя лошадьми, а Мармвитц сидел подле него.
— Что ж, отправляемся к Бенелаиусу, — резюмировал Флим, пришпорив лошадь, и наш караван отправился следом. Драконы разместились спереди и сзади, слева и справа, чтобы никто ненароком не смог отстать или потеряться.
Было о чём подумать, пока мы ехали на юг к дому Бенелаиуса и Обширному болоту. Капитан Флим, Тобальд и Драконы были здесь на официальной основе, но я очень интересовался остальными.
Бартхельм мог иметь мотив для обоих убийств в порыве отцовской заботы. И Рольф мог убить Дово с Гродоветом в приступе ревности. Коротконогий немного заработал на обеих смертях, если только, конечно, Дово не отпугивал клиентов от «Болотной крысы» по его указке, держа при этом рот на замке. Дварф мог даже последовать за Гродоветом к гробнице. Но это мог сделать и любой другой.
Кендра уже была у Бенелаиуса. Интересно, а что было бы, если б моему хозяину пришлось отправить Драконов за ней? Ох, сомневаюсь, что авантюристка сдалась бы по доброй воле. Всё-таки нам повезло, что её, подозреваемую, ранили вчера, и Кендра остановилась у нас.
А вот насчёт Мармвитца и Хлерат у меня не было никаких догадок. Два безобидных старика — вот и всё, что я мог о них сказать. Но за свою жизнь я усвоил, что то, что на первый взгляд может казаться безобидным, необязательно является таковым.
Всё это выглядело словно похоронная процессия в ночи. Мы не разговаривали (даже шепотом), не смеялись. Мы просто ехали, а единственным звуками, раздававшимися во тьме, были цокот копыт, скрип кожаных сёдел и перестук колёс экипажа.
Находясь рядом с уверенными в себе Пурпурными Драконами, я совсем не боялся, когда мы проезжали мимо того места, где в свое время я увидел «призрака», а на следующий день — труп. Фактически, я наоборот усердно всматривался в кромешную тьму, надеясь на появление какого-нибудь духа, зомби или гидры. Я был на взводе и чувствовал, что почти хочу ввязаться в драку. Но я не видел ничего, кроме тьмы ночи и края болота, которое казалось ещё более чёрным.
«Болотная крыса» практически осиротела, но те немногие, кто возвращались по домам из таверны, проезжали мимо нас. Я увидел старого фермера Бортаса с закадычными друзьями, Робом и Уиллом, и он помахал мне в отличие от Боба и Уилла. Думаю, они до сих пор были «не в ладах с волшебниками».
— Эй, молодой, — окликнул меня фермер. — Шо эт за процессия такая, а?
— Мы едем к моему хозяину, Бенелаиусу.
— Да? Не думал, шо он любит вечеринки. Ну, тады всем хорошо провести время, ага, парень? Не выпейте лишнего.
Остальные члены нашей милой компании сердито посмотрели на Бортаса, и улыбка его потускнела. Фермер повернулся к Робу с Уиллом и тихо сказал:
— Да уж, шоб пойти на такую вечеринку я б и полмедяка не дал. Они чего там, празднуют шьё-то убивство?
Он даже не догадывался, насколько был близок к правде. Мы ехали на встречу с Бенелаиусом и истиной.
Последний километр тянулся невыразимо долго. Чем ближе становилось к трупу гидры, который стащили с дороги на обочину, тем сильнее нервничали лошади. Вонь была невыносимой, и я сделал зарубку вернуться как-нибудь и попробовать сжечь тушу, поскольку подуй ветер с запада, зловоние дойдёт до нашего дома и будет терзать нас на протяжении нескольких недель. Куда уж приятнее терпеть менее зловонный запах гари.
Но, возможно, жечь предстоит не так много. Поравнявшись с огромным телом гидры, мы услышали как дюжина мелких хищников удирает от трупа подальше: они набросились на гору мяса так же, как и, подумалось мне, члены совета — на Гарс. Отрубленные головы твари исчезли: судя по всему их утащили подальше в болото, чтобы насладиться неспешной трапезой. Я передёрнул плечами и перевёл взор обратно на дорогу.
Когда мы проехали последний поворот, я увидел, что во всех комнатах в доме горит свет — по сути, свет зажгли везде, даже у почтового ящика возле дороги. Позади дома тоже горели огни, не говоря уже о зажжённых жаровнях, опоясывавших веранду. Свет проливался на край Обширного болота — в эту ночь казалось, что вот оно, стоит лишь руку протянуть. Болото чудилось мне средоточием колоссальной злой силы, которая только и ждала того, чтобы обрушиться на дом и его обитателей.
Или, возможно, это всего лишь разыгралось моё буйное воображение.
