Герберт вернулся к раненому, обыскал его, снял с пояса нож, документы смотреть пока не стал, вряд ли они ему сообщат, кого представляет сей персонаж. Он задрал куртку, футболку, осмотрел рану. Пуля действительно вошла в спину чуть выше поясницы, сантиметрах в пяти от позвоночника. Вошла и застряла, поскольку выходного отверстия не было. Кровь из раны не хлестала, даже не пульсировала, вытекая, но это не показатель. Внутреннее кровотечение опаснее всего, а если еще и артерия перебита, то шансов выжить нет.
– Ты кто такой? – обращаясь к раненому, спросил он.
Черты лица грубые, глаза маленькие, близко посаженные к переносице, вроде бы и не старый, но морщины на лбу не мимические, и кожа дубленая. Но лицо при этом гладко выбрито. И пахло от него дорогим одеколоном. Куртка из хорошей кожи, черная шелковая рубаха, шерстяные брюки, стрелки на них, туфли из крокодиловой кожи, на пальцах печатки, под рубахой два креста – один золотой, другой чернильный, воровской.
– Уже спрашивали, – скривился мужчина.
– Кто?
– Не дай сдохнуть, сука! – раненый вдруг дернулся, окровавленной рукой схватил Герберта за грудки, но тут же обессиленно отпустил.
– Неласково! – прокомментировала Лариса.
Она уже стояла рядом, затравленно озираясь по сторонам. Вроде бы и не очень холодно, но ее колотил озноб.
– За суку ответишь, – тихо сказал Герберт. – Но потом.
Аптечка в машине у него – ни один гаишник не придерется, даже наркоконтроль слова не скажет. Перевязочный материал всех видов и в достатке, антисептики и анальгетики не наркотические, как в таблетках, так и в инъекциях. Герберт распаковал гемостатическую губку, плюхнул на рану, торопливо наложил повязку. Помотала его жизнь, многому пришлось научиться.
– Идти можешь? – спросил он.
– Не знаю… Ноги отнимаются…
– Давай попробуем!
Попробовали, ноги действительно слушались плохо. Но ведь слушались. Герберт помог раненому подняться, дотащил его до своего «Субару», уложил на заднее сиденье. Ларисе велел садиться за руль.
– Ствол, где ствол? – спохватился мужчина.
– Стрелял?
– А я что, на падлу похож?
Герберт усмехнулся, вспомнив, как этот герой бежал дальше, чем видел.
– Ладно!
Герберт всего лишь изобразил, что занялся пистолетом, на самом деле он даже не стал его искать. Нежилец у него в машине, надолго его не хватит, просто не хотелось настраивать раненого против себя. Кое-что выяснить надо, для этого нужно наладить контакт.
Имитация отняла у него минуты три, Лариса за это время за руль так и не села. Она стояла у своего «Кайена», глядя на спущенное колесо.
– Некогда менять! Давай!
За все время мимо них не проехала ни одна машина, но со стороны Каменки вдалеке вспыхнули фары. Возможно, случайный транспорт, а если кто-то кому-то мчится на подмогу? Или вдруг третья сила объявилась?
Герберт заставил Ларису сесть за руль, сам примостился рядом, спрятав свой пистолет в тайник, устроенный в перчаточном ящике. Пока прятал, Лариса таки тронула машину с места.
Тревога оказалась ложной, навстречу им проехал обычный молоковоз. «Субару» ехал с включенными фарами, молоковоз не мог разглядеть их номера, а если вдруг, они просто проезжали мимо.
Водитель молоковоза мог вызвать полицию. Подъедет группа, пробьют номера «Кайена», установят владелицу, поднимется шум.
– Считай, что тебя похитили, – сказал Герберт, обращаясь к Ларисе.
– Кто?
– А вот это мы сейчас спросим… Кто ты такой? – поворачиваясь к раненому, спросил Герберт.
Но тот лежал как будто в забытье.
– Где ближайшая больница, знаешь? – спросил у Ларисы Герберт. – Давай туда!
– Я не знаю!
– Значит, не в ближайшую, какая попадется…
– Не надо в больницу! – мотнул головой раненый.
– А что так? Сторожок на тебе?
– Да нет.
– Менты наехать могут, Жадобу сдать заставят, да? Или сразу Липатия?
– Какого Жадобу, не знаю ничего!
– А Жадоба скажет, что за дела, пацан! Когда кентов твоих мочили, почему ноги сделал? Бросил их подыхать? Бросил! Значит, и меня сдал!.. Не поверит тебе Жадоба! А Липатий объявит гадом… Или Жадоба может объявить, а?
– Заглохни!
– А если нет?.. Это же вы за мной ехали, да?
– Да пошел ты!
– Да я-то пойду! Сдам тебя лепилам и пойду! А еще шепну, как ты пятками сверкал. Быстро убегал, я видел!
– Не надо в больничку, ничего не надо!
– Как зовут?
– Евсей.
– Жадоба за мной погнал или сам Липатий?
– Кто-то из них, все, больше ничего не скажу…
– Но погнал за мной?
– Ну, если ты Каманин… Поговорить с тобой хотят.
– Я что-то не так сделал?
– Не знаю, мне сказали – я поехал.
– А на кого нарвались?
– Не знаю, выходим – смотрим, пацаны какие-то крутые, при делах. Ну, мы думали, поговорить хотят. Зыка на них: вы кто такие, чего надо? Мы, типа, братва…
– Просто братва или под Липатием ходите?
– Да просто братва, а они: кто вы?! Ну и началось, мы и понять ничего не успели.
– А сами не назвались?
– Нет.
– Может, от Водорезова?
– Может…
– Почему может? Потому что Липатий сына Водорезова заказал?
– Да не заказывал никто никого!
– А Водорезов думает, что заказывал!
– Да подстава это!.. Да ты сам знаешь, что подстава!
– Я знаю?
– Ну так через тебя слив пошел! От тебя Водорез все узнал!
– А я откуда все узнал?
– Вот!
