– Как-то он навестил наместника – я запомнила этот визит, потому что ему сопутствовали необычные обстоятельства. Мой супруг раз в месяц принимал всех своих арендаторов; в этот день к нему любой мог прийти с жалобой или за советом. Однажды на двор явился старик крестьянин. Как только наместник увидел его, он устремился к нему и отвесил низкий поклон. Затем он провел крестьянина к себе в библиотеку и оставался там с ним несколько часов. Я тогда подумала, что он, должно быть, друг наместника и, наверное, святой отшельник. Но я не спрашивала никогда у супруга.
Судья Ди погладил бороду.
– Полагаю, – сказал он после недолгого молчания, – у вас имеются свитки, написанные рукой вашего супруга?
Госпожа Да покачала головой.
– Когда наместник взял меня замуж, – молвила она просто, – я не умела ни читать, ни писать. Он меня немного научил, но не до такой степени, чтобы я разбиралась в каллиграфии. Если что и осталось, то у Да Кея. Обратитесь к нему, ваша честь.
Судья Ди поднялся.
– Благодарю вас за то, что потрудились явиться, сударыня. Заверяю вас: сделаю все возможное, чтобы разгадать тайну картины. У вас замечательный сын, на лице видны признаки таланта!
Госпожа Да и Да Шань встали и отвесили низкий поклон. Затем десятник Хун проводил их к воротам.
Вернувшись, он сказал:
– Видно, ваша честь, нет труднее дела, чем достать образец почерка наместника. Неужели придется посылать за ним в столицу? У канцлера, должно быть, хранится немало донесений, составленных Да для императора.
– Это займет несколько недель, – отвечал судья. – Возможно, что у госпожи Ли есть картина, подписанная наместником. Выясните, жива ли она и где проживает. Что же касается отшельника, то по тому, что нам известно, вряд ли удастся его отыскать. Может, он уже умер.
– Собирается ли ваша честь рассматривать жалобу сюцая Дина на вечернем заседании? – спросил десятник Хун.
Прошлым вечером судья Ди не удостоил Хуна разъяснением того, что ему удалось понять из стихотворения сюцая, и десятник сгорал от любопытства.
– Говоря по правде, Хун, я еще не принял окончательного решения. Давай посмотрим, что выйдет из визита в сельское имение. Приготовь мой паланкин и позови Ма Жуна!
Десятник Хун знал, что настаивать бесполезно. Он сделал все, что велено: подготовил паланкин и позвал носильщиков и Ма Жуна.
Судья взошел в паланкин; Ма Жун и Хун вскочили в седла своих коней.
Они выехали из города через восточные врата и поехали по узкой дороге, бежавшей через рисовые поля.
На подступах к холмам Ма Жун спросил у крестьянина дорогу. Оказалось, что надо на первой развилине повернуть направо.
Проселок, на который они свернули, был почти заброшенным; он так густо зарос травой и кустарником, что для проезда осталась только тропинка посередине дороги.
Носильщики поставили паланкин на землю. Судья Ди вышел.
– Лучше идти пешком, ваша честь! – заметил Ма Жун. – Паланкин здесь не пройдет.
Сказав это, он привязал поводья своего коня к дереву; десятник Хун последовал его примеру.
Они зашагали по тропинке; судья шел первым.
После нескольких поворотов они неожиданно очутились перед большими воротами с привратницкой. Двойные створки были некогда покрыты позолотой и красным лаком, но теперь являли собой потрескавшиеся доски. Одна даже отскочила в сторону.
– Заходи кто хочет! – воскликнул удивленно судья.
– И тем не менее нет безопаснее места в Ланьфане! – заметил Хун. – Даже самый отважный грабитель не отважится переступить через этот порог. Зачарованное место!
Судья толкнул скрипучие ворота, и сыщики вошли в то, что некогда было прекрасным парком.
Теперь здесь царило запустение. Корни величественных кедров пробились сквозь каменные плиты, и тропинки заросли кустарником. Стояла полная тишина – даже птицы не пели.
Тропинку с трудом удавалось разглядеть в зарослях кустарника. Ма Жун рубил перед собой густую поросль, чтобы сделать для судьи проход. Вскоре они увидели развалившийся дом, окруженный широкой приподнятой террасой.
Одноэтажное просторное здание в прошлом, должно быть, имело внушительный вид. Теперь крыша провалилась в нескольких местах, а ветер и дождь заставили потемнеть деревянную резьбу на столбах и косяках дверей.
Ма Жун поднялся по покосившимся ступенькам на террасу и огляделся. Кругом никого не было.
– Встречайте гостей! – крикнул он громовым голосом.
Ему ответило лишь эхо.
Они вошли в парадную залу.
Штукатурка кусками свисала со стен. По углам стояла кое-какая старая, сломанная мебель.
Ма Жун крикнул снова, но опять никто не отозвался.
Судья Ди осторожно присел на ветхий стул. Он сказал:
– Вы, двое, осмотрите все здесь. Возможно, старики работают в саду за домом.
Судья Ди сложил руки и стал ждать. Он снова удивился необычной тишине, стоявшей вокруг.
И тут внезапно он услышал, как кто-то бежит.
В залу вбежали Ма Жун и десятник Хун.
– Ваша честь! – тяжело дыша, сообщил Ма Жун. – Мы нашли тела стариков слуг!
– Зачем же вы так кричите? – рассудительно молвил судья Ди. – Мертвые не кусаются. Пойдемте и посмотрим!
