– Мне некогда тратить время попусту. Твоя правая нога и так сломана – ты не испытаешь особенного неудобства, если то же самое случится и с твоей левой ногой.
И судья вновь сделал знак старосте.
Два пристава опрокинули уйгура на спину и встали ногами на его ладони. Еще один принес деревянные козлы высотою в два фута.
Староста поднял левую ногу Ульджина, положил ее на козлы и привязал к ним, а затем вопросительно посмотрел на судью.
Судья кивнул, и один из приставов – мускулистый силач – нанес удар по колену тяжелой дубинкой.
Уйгур хрипло закричал.
– Не торопись, – приказал судья приставу, – наноси удары медленно.
Пристав два раза ударил по лодыжке и еще два раза – по бедру.
Ульджин кричал и ругался на своем языке, наконец, после нового удара по лодыжке, он выкрикнул:
– Настанет день, когда наши орды ворвутся в вашу проклятую страну, опрокинут стены и сожгут города. Тогда мы убьем вас всех, а ваших жен и детей обратим в рабство…
Тут он сорвался на протяжный вопль, поскольку палач еще раз изо всей силы ударил его по лодыжке. Когда палка вновь взлетела в воздух, чтобы нанести последний, крушащий кость удар, судья Ди поднял руку.
– Ты же понимаешь, Ульджин, – спокойно молвил он, – что этот допрос – пустая формальность. Я всего лишь хочу, чтобы ты подтвердил то, что твой китайский союзник уже и так сказал мне, когда доносил на тебя и твое племя. Мне известен весь ваш заговор!
С нечеловеческим усилием уйгур вырвал ладонь из-под ноги палача. Приподнявшись на локоть, он выкрикнул:
– Не пытайся обвести меня вокруг пальца, судейский пес!
– Увы, – холодно заметил судья Ди, – китайцы намного хитрее вас, глупых варваров. Твой приятель притворился, будто он на твоей стороне, а когда настал час, донес на тебя. Вскоре трон предоставит ему высокую должность в благодарность за ценные сведения. Неужели ты не видишь, что ты и твой невежественный хан остались в дураках?
Во время этой речи судья сделал знак Ма Жуну, который вывел Да Кея и поставил перед помостом.
Увидев распростертого на полу уйгура, Да Кей побледнел как смерть. Он попытался убежать, но Ма Жун вцепился ему в руку железной хваткой.
Когда же уйгур заметил Да Кея, он разразился целым потоком проклятий.
– Собачье отродье! – кричал он. – Жалкий предатель! Будь проклят день, когда честный уйгур доверился двуличной китайской шавке.
– Ваша честь, этот человек не в своем уме! – закричал Да Кей.
Судья Ди не обратил на эти слова никакого внимания. Он спокойно обратился к уйгуру:
– Кто были твоими сообщниками в усадьбе этого человека?
Ульджин назвал имена двух уйгурских воинов, которых Да Кей нанял в качестве учителей фехтования. Затем он закричал:
– И знайте, что среди китайцев были еще предатели! Этот пес Да надул меня, но я клянусь, что кроме него я нашел и других ублюдков, которые готовы были на все ради денег!
И он назвал имена трех лавочников и четырех солдат.
Дао Гань записал их.
Судья подозвал к себе Цзяо Дая и прошептал ему:
– Немедленно отправься в усадьбу Цзяня и заточи в темницу этих четырех солдат. Затем со старшиной Лином и двадцатью людьми пойди в особняк Да Кея и схвати двух уйгурских мечников. А уж потом займись лавочниками. А после этого дойдет очередь и до Зверолова и его дружков с Северной улицы.
Когда Цзяо Дай убежал выполнять приказ, судья Ди обратился к Ульджину:
– Я справедливый человек, Ульджин. Я не позволю соотечественнику получить вознаграждение после того, как тот сам же и соблазнил тебя на это преступление. Если ты желаешь, чтобы этот Да Кей получил по заслугам, поведай мне всю правду о том, как был убит судья Бань!
Глаза уйгура заблестели злобным торжеством.
– Вот моя месть! – воскликнул он. – Слушай, чиновник. Четыре года назад Да Кей дал мне четыре слитка серебра, чтобы я пошел в управу и сказал начальнику Баню, что ночью он может застигнуть Да Кея на тайной встрече с посланцами уйгур-хана возле речного брода. Судья явился туда в сопровождении одного сыщика. Как только мы выехали за городские врата, я оглушил начальника, а затем перерезал ему горло и отволок тело на речной берег.
Ульджин плюнул в сторону Да Кея.
– Ну что, получил награду, пес! – воскликнул он.
Судья Ди кивнул старшему писцу, и тот громко зачитал записанное за уйгуром. Ульджин согласился, что его показания записаны верно, и поставил на грамоте отпечаток большого пальца.
Затем судья Ди сказал:
– Ты, Ульджин, уйгурский князь и не подданный Поднебесной. Твое преступление относится к ведомству внешних дел. Только там смогут сказать, насколько глубоко ты и твой хан погрязли в кознях против Империи. Я не уполномочен выносить тебе приговор. Тебя доставят в столицу, где твоим делом займется приказ по делам варваров.
Он сделал знак старосте: Ульджина положили на носилки и отнесли обратно в темницу.
– Пусть преступник Да Кей предстанет передо мной! – повелел судья Ди.
Да Кея поставили на колени перед помостом, и судья Ди сурово сказал ему:
