Ма Жун решил, что времени на любезности не осталось. Он быстро заскочил уйгуру за спину, и, прежде чем тот успел обернуться, Ма Жун ударил ногой. Голова уйгура глухо стукнулась о поручни лестницы. Нож со звоном выпал из его руки на пол. Уйгур не шевелился. Ма Жун подобрал кинжал и засунул его себе за пояс, потом связал уйгуру руки за спиной и ощупал его ногу: кажется, она была сломана в нескольких местах.
Спустившись, Ма Жун вышел из башни и неторопливо зашагал по рыночной площади, направляясь к каменной стеле.
Когда он проходил мимо стелы, к нему подскочил Цзяо Тай.
— Стой! — прокричал он и схватил Ма Жуна за руку.
Ма Жун отбросил его руку и сердито уставился на Цзяо Тая.
— Убери от меня свои грязные руки, песья башка!
— Я судейский служащий, — резко сказал Цзяо Тай. — Его честь судья хотел бы задать тебе несколько вопросов!
— Это еще почему? — возмущенно воскликнул Ма Жун. — Я — добропорядочный гражданин, господин!
Вокруг них скопилась толпа зевак, с интересом наблюдавших за происходящим.
— Ты пойдешь со мной, или вначале мне нужно тебя поколотить? — угрожающе спросил Цзяо Тай.
— Сколько можно нам позволять издеваться над собой этим судейским ищейкам? — обратился Ма Жун к толпе.
С затаенным удовольствием он отметил, что никто даже бровью не повел.
Ма Жун пожал плечами.
— Хорошо, — сказал он, — все равно в суде против меня ничего нет.
Цзяо Тай скрутил ему руки за спиной.
Ма Жун обернулся.
— Послушай, — сказал он, — у меня больной друг. Позволь я дам продавцу пирожков несколько медяков, чтобы он принес ему что-нибудь поесть? Парень не может двигаться.
— Где этот твой парень? — спросил Цзяо Тай.
Ма Жун сделал вид, что колеблется, потом неохотно ответил:
— По правде сказать, вчера вечером он отправился в Барабанную башню подышать свежим воздухом, свалился с лестницы и сломал ногу. Сейчас он лежит там, на втором этаже.
Толпа грубо расхохоталась.
— Я думаю, — сказал Цзяо Тай, — что в управе с удовольствием посмотрят на твоего приятеля! — Обернувшись к толпе, он приказал: — Сбегайте кто-нибудь к квартальному и попросите его немедленно прибыть сюда с четырьмя сопровождающими и носилками, а также пусть он захватит несколько старых одеял.
Вскоре примчался квартальный вместе с четырьмя здоровыми парнями, которые несли бамбуковые шесты.
— Присмотри-ка за этим головорезом! — приказал Цзяо Тай квартальному, кивнув на Ма Жуна.
Он велел двоим носильщикам пройти с ним к Барабанной башне. Оставив их дожидаться у подножия лестницы, Цзяо Тай поднялся на второй этаж с одеялами через плечо.
Уйгур был все еще без сознания. Цзяо Тай сразу же залепил ему рот куском промасленной бумаги. Потом закатал его в одно из одеял, а другим закутал голову и плечи уйгура. Он окликнул носильщиков и велел им подняться, чтобы доставить вниз так называемого больного.
Уйгура положили на импровизированные носилки. Процессия направилась в управу. Возглавлял ее Цзяо Тай, тащивший за собой Ма Жуна.
Они вошли в управу через боковые ворота. Как только они оказались внутри, Цзяо Тай приказал квартальному:
— Поставьте носилки здесь! Вы и ваши люди свободны.
Когда Цзяо Тай закрыл за ними ворота, Ма Жун высвободил руки из ослабевших веревок. Вместе с Цзяо Таем они донесли носилки до тюрьмы. В маленькой камере они уложили уйгура на лежанку.
Пока Цзяо Тай разрезал штанину и накладывал на сломанную ногу уйгура примитивную шину, Ма Жун забинтовал пленнику голову, а потом заторопился с отчетом к судье.
Цзяо Тай закрыл дверь камеры и прислонился спиной к двери. Когда появился начальник тюрьмы, Цзяо Тай сообщил ему, что доставил опасного преступника; он сам допросит его, как только тот придет в себя.
В кабинете судьи не было никого, кроме дремавшего в углу Дао Ганя.
Ма Жун потряс его за плечо и возбужденно спросил:
— Где его честь?
Дао Гань открыл глаза.
— Судья с советником Хуном отбыли вскоре после вас с Цзяо Таем, — недовольно ответил он. — Отчего такая спешка? Вы задержали этого уйгура?
— Мало того, — гордо объявил Ма Жун, — мы задержали убийцу судьи Баня.
— За это с тебя сегодня вечером причитается выпивка, братец! — обрадовался Дао Гань. — А мне судья велел пойти к Ю Ги и пригласить его пополудни в управу. Думаю, что он намеревается допросить его в связи со смертью старого привратника и его жены. Пожалуй, мне пора идти!
После ухода Ма Жуна и Цзяо Тая судья Ди взял какой-то документ из стопки бумаг на письменном столе. Он смотрел на него, но было непохоже, чтобы он вчитывался в его содержание. Советник Хун видел, что судья очень обеспокоен.
Судья Ди раздраженно бросил документ на стол и сказал;
— Должен признаться тебе, Хун, что, если Ма Жуну и Цзяо Таю не удастся поймать этого человека, мы окажемся в очень серьезной опасности.
— Они выполняли дела и посложнее этого, ваша честь! — ободряюще сказал советник.
