Маккензи терпеть не мог вести такие дела, и, как назло, они ему все время попадались. В них обычно не хватало улик, было мало свидетелей и просто не за что было зацепиться. Как и любому другому полицейскому, детективу больше нравилось вести расследование, когда все было очевидно. Вот, например: найден банкир с проломленным черепом, его супруга пропала, а соседка видела, как та вместе с посторонним молодым человеком утром спешно покидала дом. Все ясно и понятно. Перекрыв дороги и отправив описание беглецов на ближайшие станции, полицейские быстро ловят парочку – жену и молодого любовника, которые под небольшим давлением признаются в совершенном убийстве. Или другая история: скончалась старая дама, как будто от случайной передозировки лекарством. И тут же в доме околачивается ее племянник, который ревет белугой и якобы не может поверить в смерть горячо любимой тетушки. Но при более тщательной проверке выясняется, что «убитого горем» родственника уволили с работы, он увлекся карточными играми и погряз в долгах как в шелках, а у тетушки целое состояние, и он единственный наследник. Пара допросов с пристрастием – и злоумышленник сознается в содеянном.
Этот же случай с Энни Ховард не сулил инспектору никаких шансов на удачное раскрытие. Все было шиворот-навыворот: ссора с женихом, тайный любовник (если был!), кольцо на пальце, взявшееся непонятно откуда. Да, первое, что приходило в голову, – это то, что преступник – Поль Залески. Но доказательств – никаких, вот если бы его допросить, то можно было бы уже от чего-то отталкиваться. Но парня искали полицейские по всей округе и до сих пор не нашли. Джефри Лоуренс с его странным поведением и якобы невинным телефонным звонком тоже вызывал большое подозрение, но без конкретных фактов давить на него было нельзя. Все эти случайности и совпадения так запутали Дина Маккензи, что он никак не мог сосредоточиться на главном – выделить основную линию расследования и хоть немного сдвинуться с мертвой точки.
По этой причине сегодня инспектор решил начать работу пораньше. Приехав в участок, Маккензи принялся перечитывать свои записи по этому делу. Неожиданно зазвонил телефон, и детектив быстро снял трубку.
– Алло, инспектор Дин Маккензи. Это вы, миссис Бланш? Рад вас слышать. Откуда вы звоните? Из Риджес-Холла?! Значит, вы все-таки влезли в это! Что? Вы уверены, что вас никто не слышит? Алло!.. Нет, вы пропадаете. Свидетель?.. Кого вы нашли? Марика? Я не знаю, кто это. Миссис Бланш, вас совсем не слышно.
Потом в трубке послышались гудки: видимо, его собеседница тоже отчаялась что-либо разобрать и повесила трубку.
Детектив выругался и с размаху задвинул ящик письменного стола. Эта домохозяйка из Лондона начинала действовать ему на нервы! Ведь он предупредил ее об опасности, но она не послушала совета профессионала и сама ринулась на поиски преступника. Было крайне неосмотрительно со стороны миссис Бланш звонить из поместья и пытаться сообщить важные сведения, поскольку ее запросто могли подслушать.
Чтобы как-то отвлечься от внезапно нахлынувшего чувства беспокойства, инспектор решил зайти к Лауре Скотт, что он уже давно собирался сделать.
Проходя мимо мясной лавки, детектив обратил внимание на то, что она закрыта. Вспомнив, что семья Скоттов жила на Брик-стрит, инспектор Маккензи продвинулся немного вперед и повернул налево, после чего быстро отыскал нужный дом. Он уже хотел было постучать в дверь, но тут услышал голоса, доносившиеся изнутри. По всей видимости, одним из говорящих был мистер Скотт. Второй голос был тихий и, скорее всего, принадлежал Лауре.
– Даже имени его не произноси в моем доме, тебе ясно? Сколько можно возиться с этим слюнтяем! Он тебе не пара!
– Отец, вы не понимаете, он же…
– Знать ничего не хочу! Есть у тебя гордость или нет? Как только хорошенькая мордашка появилась в деревне, он сразу переключился на нее и забыл про тебя. Да я бы на твоем месте вообще выкинул его из головы, а ты еще помогаешь этому негодяю!
Лаура что-то возразила отцу, но инспектор не разобрал слов.
– А-а-а, теперь, конечно, его зазнобу укокошили, и он вспомнил про свою былую подругу? Не выйдет! Никогда я не допущу, чтобы вы встречались! А если это он ее убил? Ты думала об этом? Девица, видно, была не промах, крутила еще с кем-то на стороне, а твой-то тихий-тихий, а кто знает, на что он способен! Мог ведь и отправить невестушку на тот свет! Он чуть не угробил себе жизнь, ты хочешь погубить еще и свою?!
Лаура ничего не ответила, и Маккензи догадался, что она плачет.
– Меня не проведешь! – гремел голос мистера Скотта. – Если ты в курсе, где Залески, ты обязана сообщить в полицию этому тупоголовому инспектору. Ему следовало бы догадаться, что ты укрываешь сбежавшего пастуха. Но, видимо, только я вижу тебя насквозь. Предупреждаю, Лаура: не расскажешь правду – я сам возьмусь за это дело. Ты знаешь меня: если я решусь избавиться от твоего хилого дружка, меня ничто не остановит.
