Брайса никогда не отличала застенчивость, как и недостаток уверенности в себе, а потому он решил немедленно предпринять атаку на Глассдейла. Но прежде чем выйти к нему в сад, он присмотрелся к своей цели. Невзрачный, заурядный тип, подумал Брайс; в годах, о чем свидетельствовала седина на висках, но выглядит преуспевающим, хорошо одет, и деревенские жители наверняка принимают его за богатого туриста. Принадлежал он к числу людей общительных или замкнутых, определить сразу было невозможно, а значит, следовало выяснить это на практике. Достав из визитницы свою карточку, Брайс вышел из здания к тенистому местечку в саду, где расположился Глассдейл, и приветливо произнес:
– Позвольте мне присоединиться к вам, сэр? Мне бы хотелось несколько минут пообщаться с вами. Не возражаете?
Глассдейл бросил на него удивленный и немного подозрительный взгляд. Брайс подумал, что именно так смотрит на любого незнакомца человек, привыкший к настороженности. Однако лицо собеседника прояснилось, когда он прочитал текст на визитной карточке.
– Я в вашем распоряжении, сэр, – сказал он. – Доктор Брайс, как я вижу. Но только…
Брайс улыбнулся и занял шезлонг рядом с Глассдейлом.
– Вам не надо опасаться разговора со мной, – заверил он. – Меня хорошо знают в Райчестере. Да и герцог, – он указал в ту сторону, где за лесом и обширным садом стоял огромный дом, – хорошо знаком со мной. Кстати, я и направлялся сейчас к герцогу, чтобы узнать, где вас можно найти. Мне известно все о событиях прошлого вечера – дело с бриллиантами и прочее. Митчингтон посвятил меня в детали. Он упомянул о вашей дружбе с Брэйденом, и мне захотелось задать вам о нем несколько вопросов.
– Конечно, доктор, – кивнул Глассдейл, – если вам требуется… Но должен вас предупредить: в гостинице не знают, кто я на самом деле, как и о моих связях с герцогом. Для них я мистер Гордон и собираюсь здесь пробыть еще какое-то время.
– Разумеется, все останется строго между нами. Я видел вас с герцогом и остальными вчера вечером, а потому сейчас сразу узнал. И мне нужно только немного поговорить о Брэйдене. Вы ведь хорошо знали его в последние годы?
– Я с ним знаком очень давно, – ответил Глассдейл и с прищуром посмотрел на посетителя. – Вам ведь известна наша с ним история? Так сказать, ошибки молодости?
– Да, конечно, нет необходимости возвращаться к этому. Что было, то прошло.
– Верно, мы все исправили. Возместили нанесенный ущерб. Мы оба, понимаете? На прошлом поставлен крест. Но вам известно, кем был Брэйден на самом деле?
– Джоном Брэйком, бывшим менеджером банка, – ответил Брайс. – Его смерть глубоко потрясла меня, но и заинтересовала. Могу объяснить почему. Я собираюсь жениться на его дочери.
Глассдейл изумленно уставился на собеседника.
– На его дочери? – воскликнул он. – Будь я проклят, но я и не знал, что у него есть дочь!
Настала очередь Брайса удивиться. Он с недоверием посмотрел на Глассдейла.
– Вы хотите сказать, что знали Брэйка многие годы, а он за это время ни разу не упомянул о своих детях?
– Ни единым словом не обмолвился.
– Он вообще ничего не рассказывал о своем прошлом?
– Рассказывал, но только не об этом. Я даже представления не имел, что он был вообще когда-то женат. В беседах со мной Брэйк никогда не говорил ни о жене, ни о детях, сэр, а ведь я знал его настолько близко, насколько могут узнать друг друга двое англичан, проведших долгие годы в эмиграции.
Брайс задумался. Что означала столь необычайная сдержанность со стороны Брэйка? Уж не пахло ли здесь какой-то еще тайной, каким-то мрачным секретом, о котором ему пока ничего не известно?
– Странно! – заметил он после продолжительной паузы, в течение которой Глассдейл присматривался к нему. – А не упоминал ли он в разговорах с вами о своем старом друге по фамилии Рэнсфорд?
– Нет. Я ни разу не слышал о таком человеке.
Брайс решил выложить все, что ему было известно:
– Джон Брэйк, управляющий отделением банка в Лондоне, женился в Брэйден-Медуорте на девушке по имени Мэри Бьюэри. Он завел двоих детишек, которым было четыре года и один год соответственно, когда с ним… произошло несчастье. Ведь это факты!
– Впервые слышу, – отозвался Глассдейл. – И это тоже факт!
– Еще он имел очень близкого друга по фамилии Рэнсфорд. Марк Рэнсфорд, – продолжил Брайс. – Рэнсфорд был свидетелем у него на свадьбе.
– Ничего не знаю ни о Рэнсфорде, ни о свадьбе, – покачал головой Глассдейл. – Все это для меня новости, доктор.
– Рэнсфорд сейчас практикует в Райчестере, и вместе с ним живут двое молодых людей, для них он якобы опекун – девушка двадцати лет и юноша лет семнадцати. На самом деле они оба – дети Брэйка. И на этой девушке я хочу жениться.
Глассдейл в недоумении пожал плечами:
– Что я могу сказать? Я ни о чем подобном не знал.
– А вы не думаете, что Брэйк приехал в Райчестер именно по этой причине? – спросил Брайс.
