Мисс Бэйлис поджала губы.
– Люди в Маркет-Милкастере! У тех людей, которых я знала в Маркет-Милкастере, мозгов было не больше, чем вон у той кошки на стене. Что касается «уютного гнездышка» для Джона Мэйтленда, то я скорее предпочла бы увидеть, как он умирает с голоду в канаве, чем дала бы ему хотя бы корку хлеба!
– Кажется, вы сильно против него настроены, – заметил Спарго, удивленный ее яростью.
– Это еще мягко сказано! Я его ненавидела – и ненавижу. Он заморочил голову моей сестре и заставил ее разорвать помолвку с честным человеком, который боготворил ее. Обращался с ней жестоко, ограбил сестру и меня, забрав то небольшое состояние, которое оставил нам отец!
– Вот как, – пробормотал Спарго. – Вы сказали, что, выйдя из тюрьмы, Мэйтленд явился к вам за своим сыном. Он забрал ребенка?
– Нет – мальчик умер.
– Умер? Значит, вы разговаривали с ним недолго?
– Я указала ему на дверь! – заявила мисс Бэйлис.
– А он не говорил вам, что собирается в Австралию?
– Мне было безразлично, что он может мне сказать.
– И с тех пор вы больше о нем не слышали?
– Нет, – отрезала она. – Я очень надеюсь, что вы сказали мне правду и Марбери действительно был Мэйтлендом!
Исчерпав весь список вопросов, составленный им по пути в Бэйсуотер, Спарго хотел уже попрощаться, как вдруг его осенила новая идея.
– Мне вот что пришло в голову, – произнес он. – Я сказал вам, что Марбери был Мэйтлендом, его постиг печальный конец…
– Заслуженный конец! – резко поправила мисс Бэйлис.
– Да, – кивнул Спарго. – Но я забыл упомянуть, что его не только убили, но и ограбили. Полиция считает, что при нем имелись деньги, ценные бумаги, бриллианты и другие вещи, которые могут потянуть на кругленькую сумму. Когда он уезжал из Колумбиджи – это городок в Южном Уэльсе, где жил в последнее время, – у него было несколько тысяч фунтов.
Мисс Бэйлис усмехнулась:
– И какое это имеет отношение ко мне?
– Возможно, никакого. Но все деньги, документы и тому подобное могут быть найдены. И поскольку его сын, как вы сказали, умер, наверняка найдутся другие претенденты. Дело того стоит, мисс Бэйлис, и полиция почти уверена, что вернут украденное.
Со стороны Спарго это был чистый блеф, он с нетерпением ждал, каким будет результат. Но мисс Бэйлис осталась твердой как кремень. На ее лице застыло глубокое презрение.
– Повторяю свой вопрос – какое это имеет отношение ко мне?
– Но ведь у мальчика должны быть какие-нибудь родственники со стороны отца? – настаивал Спарго. – Вы – его тетя с материнской стороны, и если вам безразлично, я могу найти кого-то другого. Это очень просто сделать.
Мисс Бэйлис уже развернулась, чтобы уйти, – ее вид выражал полное пренебрежение, – но неожиданно оглянулась:
– Это очень просто сделать?
В ее голосе Спарго уловил тревожную нотку. Он поспешил развить тему:
– Да, и очень легко! Через этого мальчика я могу узнать о Мэйтлендах абсолютно все. Нет ничего проще!
Мисс Бэйлис остановилась и уставилась на него:
– Каким образом?
– О, я вам расскажу, – весело произнес Спарго. – Вся маленькая жизнь этого ребенка лежит как на ладони. Я могу, например, выяснить день его рождения в регистрационной книге, а потом установить дату смерти. Кстати, когда он умер?
Но мисс Бэйлис уже решительно направилась в сторону дома.
– Вы не услышите от меня больше ни слова, – раздраженно заявила она. – Я и так уже наговорила лишнего, а вам, похоже, только и надо, чтобы раскопать какой-нибудь скандальчик для своей газеты. Скажу только одно: когда Мэйтленда посадили в тюрьму, у малыша не осталось никого, кроме меня. Если бы не я, его бы отправили в интернат, потому что больше у него не нашлось никакой родни, ни со стороны матери, ни со стороны отца. И хотя мне уже много лет и вы можете назвать меня старухой, я скорее соглашусь просить милостыню или умереть с голоду, чем возьму хоть пенни из проклятых денег Джона Мэйтленда!
С этими словами, не попрощавшись и даже не обернувшись, она вернулась к балконной двери и исчезла в доме. Спарго, не знавший, как еще можно выбраться из сада, хотел уже последовать за ней, как вдруг услышал какой-то хруст в кустах неподалеку от дорожки, а затем до него донесся странный надтреснутый голос, одновременно вкрадчивый и зловещий:
– Молодой человек!
Спарго посмотрел на колючую изгородь. Она густо заросла зеленью, но ему показалось, будто он различил за ней смутную фигуру.
– Кто здесь? – спросил он. – Вы подслушивали?
За изгородью послышался хриплый смешок, и тот же надтреснутый голос произнес:
– Молодой человек, не показывайте виду, что с кем-то говорите. Вы знаете, где находится трактир «Король Мадагаскара»?
– Нет! – ответил Спарго. – Понятия не имею.
– Вам каждый покажет, как к нему пройти. Идите туда, встаньте около трактира, и через полчаса я к вам присоединюсь. А потом, молодой человек, я вам кое-что расскажу. Ступайте, молодой человек, ступайте к «Королю Мадагаскара»: я скоро приду!
