– Меня это не удивляет, – холодно произнесла мисс Бэйлис. – Вполне подходящий конец для Джона Мэйтленда. Это был беспринципный и порочный человек, он принес неисчислимые беды всем, кто находился рядом с ним. Он заслужил подобную смерть.
– Можно задать вам несколько вопросов о нем?
– Да, если мое имя не появится в газетах. Но как вы выяснили, что я имею несчастье быть свояченицей Джона Мэйтленда?
– Я узнал об этом в Маркет-Милкастере, – объяснил Спарго. – Мне сказал фотограф Купер.
– Вот как!
– Я хочу задать вам один простой вопрос, – продолжил журналист. – Вы, конечно, помните, как Мэйтленда посадили в тюрьму?
Мисс Бэйлис горько усмехнулась:
– Могу ли я это забыть?
– Вы навещали его в тюрьме?
Она возмущенно воскликнула:
– Навещала ли я его в тюрьме? Навещать нужно тех, кто это заслужил, раскаивается в содеянном. А не негодяев, закосневших в своих грехах!
– Вы когда-нибудь видели его после тюрьмы?
– Пришлось увидеть, потому что он поставил меня перед фактом. Я ничего не могла сделать. Явился ко мне раньше, чем я узнала, что его освободили.
– Зачем он приходил?
– Узнать о своем сыне, который находился под моей опекой.
– Как раз об этом я хотел спросить, – кивнул Спарго. – Вы знаете, что до сих пор говорят люди в Маркет-Милкастере, мисс Бэйлис? Мол, вы были заодно с Мэйтлендом, припрятали значительную сумму денег; и когда Мэйтленда посадили, сбежали с его ребенком сначала в Брайтон, а потом за границу. Там устроили уютное гнездышко для Мэйтленда, куда он и приехал, отбыв срок. Вот что говорят люди в Маркет-Милкастере.
Мисс Бэйлис поджала губы.
– Люди в Маркет-Милкастере! У тех людей, которых я знала в Маркет-Милкастере, мозгов было не больше, чем вон у той кошки на стене. Что касается «уютного гнездышка» для Джона Мэйтленда, то я скорее предпочла бы увидеть, как он умирает с голоду в канаве, чем дала бы ему хотя бы корку хлеба!
– Кажется, вы сильно против него настроены, – заметил Спарго, удивленный ее яростью.
– Это еще мягко сказано! Я его ненавидела – и ненавижу. Он заморочил голову моей сестре и заставил ее разорвать помолвку с честным человеком, который боготворил ее. Обращался с ней жестоко, ограбил сестру и меня, забрав то небольшое состояние, которое оставил нам отец!
– Вот как, – пробормотал Спарго. – Вы сказали, что, выйдя из тюрьмы, Мэйтленд явился к вам за своим сыном. Он забрал ребенка?
– Нет – мальчик умер.
– Умер? Значит, вы разговаривали с ним недолго?
– Я указала ему на дверь! – заявила мисс Бэйлис.
– А он не говорил вам, что собирается в Австралию?
– Мне было безразлично, что он может мне сказать.
– И с тех пор вы больше о нем не слышали?
– Нет, – отрезала она. – Я очень надеюсь, что вы сказали мне правду и Марбери действительно был Мэйтлендом!
Исчерпав весь список вопросов, составленный им по пути в Бэйсуотер, Спарго хотел уже попрощаться, как вдруг его осенила новая идея.
– Мне вот что пришло в голову, – произнес он. – Я сказал вам, что Марбери был Мэйтлендом, его постиг печальный конец…
– Заслуженный конец! – резко поправила мисс Бэйлис.
– Да, – кивнул Спарго. – Но я забыл упомянуть, что его не только убили, но и ограбили. Полиция считает, что при нем имелись деньги, ценные бумаги, бриллианты и другие вещи, которые могут потянуть на кругленькую сумму. Когда он уезжал из Колумбиджи – это городок в Южном Уэльсе, где жил в последнее время, – у него было несколько тысяч фунтов.
Мисс Бэйлис усмехнулась:
– И какое это имеет отношение ко мне?
– Возможно, никакого. Но все деньги, документы и тому подобное могут быть найдены. И поскольку его сын, как вы сказали, умер, наверняка найдутся другие претенденты. Дело того стоит, мисс Бэйлис, и полиция почти уверена, что вернут украденное.
Со стороны Спарго это был чистый блеф, он с нетерпением ждал, каким будет результат. Но мисс Бэйлис осталась твердой как кремень. На ее лице застыло глубокое презрение.
– Повторяю свой вопрос – какое это имеет отношение ко мне?
– Но ведь у мальчика должны быть какие-нибудь родственники со стороны отца? – настаивал Спарго. – Вы – его тетя с материнской стороны, и если вам безразлично, я могу найти кого-то другого. Это очень просто сделать.
Мисс Бэйлис уже развернулась, чтобы уйти, – ее вид выражал полное пренебрежение, – но неожиданно оглянулась:
– Это очень просто сделать?
В ее голосе Спарго уловил тревожную нотку. Он поспешил развить тему:
– Да, и очень легко! Через этого мальчика я могу узнать о Мэйтлендах абсолютно все. Нет ничего проще!
Мисс Бэйлис остановилась и уставилась на него:
– Каким образом?
– О, я вам расскажу, – весело произнес Спарго. – Вся маленькая жизнь этого ребенка лежит как на ладони. Я могу, например, выяснить день его рождения в регистрационной книге, а потом установить дату смерти. Кстати, когда он умер?
Но мисс Бэйлис уже решительно направилась в сторону дома.
