Как сказала Уайт, ей все равно, брал он взятку или нет. Краем глаза он видел, что они подходят к ее кэбу. Что-то подсказывало: попытайся он сесть вместе с ней, его просто выпотрошат.
− Послушайте! Верите вы или нет обвинениям Александра, которые, смею заметить, очень удобно последовали за моим визитом к его кузену, но наши поиски имеют отношение к убийству в отеле «Киннен». Там все началось, там и закончится. Усилия Рикарда Тумблара защитить профсоюзы − лишь часть чего-то большего. Если мы просто поймаем порохового мага, то не решим сути проблемы, а Уолис Кемптин и его семейство продолжат глумиться над нашими законами, королем и Королевским советом!
Уайт остановилась и медленно повернулась к Адамату.
− У вас до сих пор нет прямых доказательств причастности Кемптинов. Возможно, происходящее им на руку, но это еще ничего не значит.
− Послушайте меня еще минуту! − взмолился Адамат. − Я покажу вам кое-что любопытное, и, если это вас не заинтересует, я тотчас уйду.
Он достал из-под мышки книгу.
− Где вы ее взяли?
− Украл из Общественных архивов минут двадцать назад.
Взгляд Уайт был холодным и расчетливым. Достав карманные часы, она откинула крышку большим пальцем.
− У вас осталось пятьдесят пять секунд.
Адамат открыл и как можно быстрее пролистал книгу до нужной страницы, потом повел пальцем вниз в поисках имени.
− Дженетри Кемптин, − произнес он. − Так зовут четвероюродную сестру Кемптинов. Ее фамилии нет в официальном генеалогическом древе, но она значится в Кодексе фамилий, который я держу в руках. Ее отец покрыл себя позором, основная семья от него отреклась.
Он показал Уайт запись, закрыл книгу и, переложив ее в одну руку, другой достал из кармана несколько газет.
− Взгляните сюда, на самой последней странице, очень мелким шрифтом объявление о завтрашней казни Дженетри Кемптин, дальней родственницы Кемптинов, за убийство ее хозяина виконта Брезе.
− У вас десять секунд, − сказала Уайт.
Адамат перешел ко второй газете.
− Четыре дня назад в «Адроанском вестнике», который не принадлежит ни одному из союзников Кемптинов, виконт Брезе объявил о своем намерении поддержать в Палате Пэров предложение Рикарда Тумблара о легализации профсоюзов. Это, − Адамат хлопнул по газете тыльной стороной кисти, − не может быть совпадением!
− Ваше время вышло. − Уайт со щелчком закрыла часы.
− Если семейство Кемптинов готово приказать собственной кузине хладнокровно убить виконта, то они вполне могли нанять порохового мага, чтобы подставить конкурента. Они пойдут на все, чтобы защитить свои интересы, и Королевский совет должен обратить на это внимание! − Адамат услышал отчаяние в собственном голосе.
Глаза Уайт оставались холодными, она не выглядела убежденной.
Медленно, словно с огромным сожалением, она забрала у него газету и просмотрела статью о намерениях виконта Брезе.
− Зачем дальней родственнице Кемптинов совершать преступление, за которое ее отправят на гильотину? − спросила она.
− Ее казнят только завтра, − ответил Адамат. − Пойдемте спросим.
Уайт отдала газету.
− Верните кодекс в Общественные архивы.
− Конечно.
− Вы меня заинтриговали, Адамат. Будем надеяться, не зря.
− Мне больше нечего сказать полиции.
Дженетри Кемптин была крепкой женщиной лет двадцати пяти. Круглолицая, с толстыми, сильными руками, по-прежнему одетая в перепачканную форму прислуги семьи Брезе. Ее камера в Вороненой башне была крошечной, чуть просторнее уборной. Адамату с Уайт пришлось остаться в коридоре и разговаривать через решетку.
− Я думаю, что есть, − тихо сказал Адамат.
Дженетри сидела боком к ним на грязной соломе, уставившись в стену перед собой. Ее лицо и руки покрывали синяки, вероятно, после «допроса» лейтенанта Дорри.
− Нет.
− Мы можем вам помочь, − добавил Адамат.
− С вашего позволения, − сказала она, − я приму приговор с достоинством.
В ее глазах не было ни надежды, ни заинтересованности в разговоре, ни мольбы отменить казнь. Адамат понял, что эта женщина уже считает себя мертвой. Он прислонился спиной к стене тюремного коридора и опустился на грязный пол. Что ему делать? Открыть камеру и бить заключенную, пока не признается? В чем? В убийстве Брезе? Так она уже призналась.
− Странно, что казнь назначили так скоро, − сказал он. − Обычно даже после вынесения приговора осужденный месяцами сидит в тюрьме. Прошло сколько, всего три дня, как вы забили виконта до смерти?
− Он был мерзавцем и получил по заслугам.
− Возможно, так и есть, − согласился Адамат. − Но даже аристократы часто неделями ждут суда, а потом еще неделями − вынесения приговора. У вас действительно влиятельные друзья, раз все прошло так быстро.
Он посмотрел на Уайт, которая стояла у противоположной стены, глядя на Дженетри через решетку. Не сказать, что у нее много терпения.
Дженетри напряглась.
− Нет у меня никаких друзей. Если бы были, разве я завтра отправилась бы на гильотину?
− Тогда семья.
− Моей семье нет до меня дела.
